М.И.Щербакова 

О ХОДЕ РАБОТЫ НАД ЛЕТОПИСЬЮ ЖИЗНИ И ТВОРЕНИЙ СВЯТИТЕЛЯ ФЕОФАНА 


Работа над Летописью жизни и творений святителя Феофана продолжается. По-прежнему приоритетными остаются принципы строгой хронологии (как достоверного ориентира для подготовки научных изданий) и исчерпывающей полноты включенного материала (учитывая пока еще рабочий характер этого свода документов).
Фронтальное обследование архивов и частных собраний успешно продолжается; за год много сделано в этом направлении. В настоящее время мы приступили к классификации, научной обработке и анализу выявленных материалов — как вновь открытых, так и публиковавшихся ранее. Это трудоемкий процесс; он требует от исследователей знаний, такта, четкой логики и обостренной интуиции.
В летний период шла обработка эпистолярных материалов. Это чрезвычайно увлекательное, захватывающее занятие.
Напомню. Уже в марте 1894 г. редакция журнала «Душеполезное чтение» обратилась к читателям «с покорнейшею просьбою ко всем, имеющим письма от почившего святителя, сообщить ей с них копии, если нельзя прислать самых писем». Публикация этого бесценного наследия продолжалась вплоть до 1917 г. Десять лет печатали письма преосвященного «Тамбовские епархиальные ведомости». Известны публикации и в других периодических изданиях.
Первое книжное — Афонское — издание включило 1471 единицу. Столь обширный материал составил восемь выпусков. Однако создается впечатление, что не все письма, напечатанные в «Душеполезном чтении», присутствуют в книжном издании. А те, которые опубликованы, не были должным образом проанализированы и подготовлены к печати. Словом, и в этом случае мы имеем дело с документами, все еще нуждающимися в научной обработке.
В восьми книжных выпусках — 102 блока, распределены по адресатам, различно поименованным.

1. Поименованные полностью:
• к Николаю Васильевичу Елагину известно 150 писем.
• к племяннику Алексею Говорову — 31
• к присяжному поверенному Митрофану Рафаиловичу Корякину в Задонске — 19
• К схимонахине Елецкого Знаменского монастыря Магдалине (в миру Софье Михайловне Ивановой) — 53

2. Поименованные частично:
• к Вере Алексеевне — 43
• к одной из учениц святителя Д.М. — 30
• к монастырскому духовнику — 22
• два письма к Черничке
• особые письма к Беличке — 18

3. Адресаты скрыты под инициалами:
• к Н.А.М. — 28
• к М.Д. и ее мужу — 61
• к Е.С.В. — 103
• к г-же N.N. — 59 (если не более, т.к. эти инициалы встречаются часто)

4. Адресаты указаны отвлеченно:
• к городскому благочестивому семейству — 42
• к одной почтенной особе в г. Тамбове — 22
• к некоторому лицу, пробудившемуся от греховной жизни к покаянию — 3

Очевидно, перед нами встает непростая проблема атрибуции. Вот несколько примеров. Случаи не очень сложные, но они способствуют дальнейшей расшифровке сопряженных с ними писем.


I.
В начале первого выпуска книжного издания помещен блок из 33 писем к «о. Т.»
Об адресате в редакционном примечании сказано: «За молитвы святителя Феофана, путешественник, прибыв прямо на Афон, прожил там в разных местах около двух лет. С Афона с иноками русского Пантелеимонова монастыря путешествовал на краткое время в Иерусалим и во все места Палестины в мае 1870г. Виделся и со св. старцами: Иоасафом и Вениамином. <…> С Афона благополучно возвратился в Россию в мае 1871г.».
• Полное имя адресата — о. Тихон — обнаруживается в письме святителя к афонскому иеромонаху о. Арсению.

Приняв за рабочую гипотезу, что речь идет о духовном писателе, игумене Лебедянского Троицкого монастыря (1884–1886) Тихоне Ципляковском, проверим правильность этого вывода.

• В письме епископа Феофана от 7 июля 1874 г.: «Ну что запрягли вас? Везите — везите. Пусть пот градом! Надо везть. Бог повелел».
В 1874 о. Тихон Ципляковский был назначен на должность казначея Лебедянского Троицкого монастыря.

• В этом же письме: «Держите дело, как следует, и монахов в струнке… Увидят Л<…>цы, и начнут помогать…»

• «Ну вот Бог привел вам послужить и подле владыки…» — это из письма преосвященного от 27 апреля 1877 г., когда о. Тихон перемещён в Тамбовский архиерейский дом, где был экономом и состоял членом попечительства о бедных духовного звания.

• Поздравление с игуменством в письме от 30 апреля 1878.

• 29 марта 1889 г. епископ Феофан радуется, что его адресат нашел «тут покой», т.е. на Выше. В 1886 г. вследствие плохого здоровья о. Тихон поселился в Вышенском монастыре, жил уединенно. Преосвященный избрал его своим духовником.

Необходимые комментарии к письмам данного блока составляются уже с учетом личности адресата.
Предстоит прокомментировать:
• «Гг. Ш…вым напишите, что это им сказал кто-то неправду (будто владыка принимает к себе)… Когда зароют в могилу… тогда приходи кто хочет… и поклончик положи. Похоронят не в церкви» (25 апр. 1893).
• Эта же семья упомянута 17-тью годами ранее, в письме от 23 октября 1876: «Г-м Ш…вым благословение Божие. Я их помню и поминаю. Спаси их Господи!»

• «Шапочку (вязаную — рукоделья афонцев) отдал П… И…, и поклоны отослал с иконками, что на коленкоре» (17 марта 1870).


II.
В выпуске I помещено письмо святителя Феофана «к протоиерею С. Т. П.» с подзаголовком «Против уныния и на скорбь об отлученном сыне»: «Вы про себя написали столько мрачного, — что уж явно пересолено… Уж и Иуда то, — и как падший дух!»
Из письма ясно, что, вразумляя сына, отец изрек ему отлучение и теперь невероятно страдает: «Что вам сделать с вашим отлучением, — отвечает ему святитель. — Мне думается, помолившись, изречь гласно отеческое благожелание, как изречено отлучение».
В конце письма добавлено: «Брошюры ваши о. пр<еосвященном> Платоне получил. Благодарствую. Шлю вам 118 псалом 3 экземп. из коих 1 о. пр<отоиерею>. Димитрию Афанасьевичу Жданову и 1 Семену Афанасьевичу Первухину».
Письмо датировано 24 мая 1878 г.
Личность адресата помог установить вполне авторитетный источник: подготовленная протоиереем Иоанном Корольковым к 100-летию со дня рождения епископа Феофана переписка преосвященного с полковником С.А. Первухиным.
Указывается, что один экземпляр оттиска журнальной публикации своего толкования псалма 118 епископ Феофан посылает полковнику С.А. Первухину через киевского иерея Николая Ивановича Флоринского.
Полученная епископом Феофаном брошюра — это воспоминания Н.И. Флоринского об архиепископе Платоне (Фивейском), недавно, в 1877 г. умершем.
Загадкой остаются выбранные инициалы: «С. Т. П.» Похоже, что это случайный набор букв.
Другие письма (22) в книжном издании идут под заголовком: «К одному священнику в г. Киев (прот. Ник. Ф.)»


III.
Выявлен адресат еще одного письма из раздела «Письма к разным лицам». Письмо напечатано в выпуске 3, не датировано и озаглавлено: «К П.С. Мысли по поводу кончины С-на О-ча и утешение скорбящим о нем».
В данном случае потребовалось элементарное внимание.
«Кончина С-на О-ча» — это кончина Степана Онисимовича Бурачка, генерал-лейтенанта, кораблестроителя; публициста, критика, прозаика, редактора-издателя журнала «Маяк» и, главное, старинного друга епископа Феофана еще по Петербургу. О всей его семье — жене Елизавете Васильевне, сыновьях и дочерях — епископ Феофан имел особое духовное попечение. «П.С.» — это сын Павел Степанович.
Поскольку трудами нашего питерского коллеги Андрея Петровича Дмитриева мы располагаем полной пушкинодомской коллекцией писем преосвященного к Бурачкам, не составило труда сличить текст публикации с оригиналом. Разночтения имеются. Но это уже следующая стадия работы.


IV.
Еще одно письмо из вып. 1 (с. 146).
Дата проставлена: 23 февраля 1880 г.
Адресат указан: «Священнику села Анькова Владимирской губернии Алексию Орлову».
Всего шесть строк: «Милость Божия буди с вами! Достопочтеннейший отец! Прошу извинения, что не скоро собрался послать вам для девической школы книжки. Посылаю теперь три [Псалом 118-й, изъяснение оного; о покаянии, причащении и исправлении жизни; восстании спяй (изд. Афонской горы) — Ред.], как более подходящие к детскому разуму и для общего чтения пригожие. Благослови Господи вас, вашу семью и школу. Ваш богомолец Е.Феофан».
Корреспондент преосвященного Феофана Алексей Владимирович Орлов (род. в 1843) с 1867 и до конца жизни (1905) был священником, затем протоиереем с. Аньково Юрьев-Польского уезда. В Анькове в 1860 г. была устроена сначала мужская, а в 1877 г. – женская школы.
Его семья: жена — Клавдия Васильевна (в девичестве Рейпольская); дети — Анна (р.1872), Александра (р.1870), Николай.
К чему эти подробности? — Увидеть, как благословение преосвященного Феофана определило жизненный путь в ту пору пятилетнего Николая Алексеевича Орлова, выдающегося русского хирурга, чьим именем названа одна из улиц Владимира — в память о том, что Орлов был организатором первого в городе опорного пункта переливания крови и первого онкологического пункта.


V.
В эпистолярном наследии святителя Феофана особое место занимают письма к членам семьи Кугушевых.
В книжном издании это, во-первых, письма к духовной дочери преосвященного Надежде Ильиничне Кугушевой, урожденной Боратынской (о них речь пойдет особо), письма к ее младшему сыну князю Илье Ивановичу (33), к дочерям Анастасии «Черничке» (2), Александре «Беличке» (18) и 103 письма «К Е. С. В.». Еще не ясно, почему последней и весьма крупной коллекции присвоены такие инициалы.

История публикации писем к Надежде Ильиничне пока полностью не прояснена. В афонском издании четыре блока: «К г-же N. N.» (24), «К княгине Н.И. К-вой» (53), «К Н. И. К.» (193), «Еще письма к Н. И. К.» (5). Это не разные письма. К первоначально опубликованному объему эпистолярия добавлялись новые документы. При подготовке первого книжного издания от внимания составителей ускользнули дубли и попали в общий объем. Они, с одной стороны, запутывают исследователей; с другой — дают представление о том, как адресаты (или их наследники) постепенно, с рассуждением и оглядкой отдавали на страницы журналов сокровенные подробности своей жизни.
Например, по составу эпистолярных блоков, публиковавшихся в разное время, видно, что на первых порах отказывались от тех писем, которые посчитали неудобными для печати:
• о курении дочери;
• о том, как беречь «кораблик свой… в житейском море плавающим»;
• о «молитве, что идет не собранно и душа холодна»;
• как «надлежащим образом воспользоваться всем, что случается»;

К счастью, эти «забракованные» письма все-таки были обнародованы, еще раз продемонстрировав, историческое превосходство общего над частным. Так, сохранились важные рассуждения святителя о частом принятии св. Христовых Таин, его свидетельства о творческой истории толкования 118 псалма…… и многое другое, что всегда оказывается ценным дополнением к имеющимся знаниям.
Сличение текста повторяющихся писем также дает свои результаты.
Заметно, как в дубликатах восстанавливаются купюры, вплоть до раскрытия отдельных имен: Об N… помолился. Благослови ее, Господи! – Об Иоанне помолился

Обнаруживаются разночтения, причина которых — в ошибочном или невнимательном прочтении оригинала, а также вторжении редактора.

Надо начинать – надо снова начинать
Надо молиться и день, и ночь – Надо молиться день и ночь
Что же унывать – Чего же унывать
Не вычеркнул нас – не вычеркнул вас
За что бьет – за что бьют
Прошу молитв – прошу молиться
Сделаете из себя (извините) недотрогу – чирей
Сделаете из себя (извините) чирей

Это может показаться мелочью. Но, подчеркну, мелочей в текстологии не бывает. Без оригинала правильное текстологическое решение, конечно, принять трудно, но не невозможно.

Большой вклад в понимание писем к семье Кугушевых внесли потомки, бережно сохраняющие многие свидетельства о духовном окормлении святителем Феофаном их рода.
Надежда Ильинична, урожденная Боратынская, была второй женой овдовевшего князя Ивана Васильевича Кугушева. От первого брака у него осталась дочь Люба. Впоследствии вышла замуж за Аркадия Муратова и умерла после рождения третьей дочери. Лиза, Ольга и Маша Муратовы – именно те малышки-сиротки, о которых постоянно идет речь в письмах святителя. Их разобрали на свое попечение Надежда Ильинична, ее дочь Александра («Беличка») и племянница-поэтесса Софья Николаевна Слепцова (кстати, двоюродная племянница и поэта К.Н. Батюшкова).
11 мая 1883 г. эта тема впервые появляется в письмах преосвященного: «Ex-prompt, с каким принято дитя, — полу-сирота пока, — означает что решение это вышло из глубины сердца, без всяких сторонних влияний. Дело само по себе похвально; из-за него можно похвалить и сердце, давшее такое решение».
С прояснением «муратовской» линии семьи Кугушевых, возможен комментарий ко многим письмам. Например: «Девушка (старшая Лиза), что они (Беличка с мужем) взяли на свои руки, теперь у вас (у Надежды Ильиничны). Не ухитритесь ли как-нибудь совсем завладеть ею? Я боюсь за нее, пока она там».
После гибели мужа Беличка ушла в монастырь и закончила свой земной путь схимонахиней. Мы располагаем не только письмами к ней преосвященного. Сохранились ее пометы на издании писем святителя Феофана к Надежде Ильиничне — многие из них безусловно ценные:
• «14 лет дочь Мария умерла в институте от тифа»
• «двоюродная сестра Слепцова», которая в письмах святителя значится как Московская премудрость
• Загадка: «Забыл вам сказать, что весь первый труд обратите на навык владеть черным снадобьем…» — «рисовать по атласу золотом».
• «Беличку вашу благослови Господи на новый путь…» — «В сестры милосердия».
• «Не отвечал потому, что мы заняты [залиты (водой)] в эту пору были»

К младшему сыну Надежды Ильиничны — князю Илье Ивановичу Кугушеву, «Илье Муромцу» (поскольку учился в Муроме) опубликованы 33 письма преосвященного Феофана. Окормляемый святителем, Илья Иванович прошел нелегкий путь духовного становления. Личность глубокая, впитавшая драгоценные уроки, он сумел привить своим детям и внукам чувство ответственности за столь редкую возможность быть причастными к духовному наследию святителя Феофана. Дочь Ольга Ильинична (ее столетие отмечалось летом) стала первым инициатором систематизации семейных преданий, упорядочения сохранившихся реликвий. Сегодня его внуки — Александр Дмитриевич, Лидия Дмитриевна и внучатая племянница Ольга Ивановна оказывают неоценимую помощь в составлении комментария.