Протоиерей Валентин Асмус,
доцент Московской Духовной Академии, магистр богословия


«НЕВИДИМАЯ БРАНЬ» В ПЕРЕВОДЕ СВЯТИТЕЛЯ ФЕОФАНА ЗАТВОНИКА

Даже в эпоху церковного единства, в I тысячелетии, духовно-аскетические творения западных авторов были почти неизвестны на Востоке. Исключение составляют немногочисленные переведенные на греческий творения преп. Иоанна Кассиана Римлянина (вошедшие в XVIII в. в Добротолюбие преп. Никодима Святогорца, а в XIX – в Добротолюбие свт. Феофана) и Диалоги свт. Григория Двоеслова. В первые века «великой схизмы» отчуждение было еще большим. Даже греческие униаты, переведшие всю колоссальную Сумму Теологии Фомы Аквинского, почти не интересовались западной духовной литературой. Лишь в XIVв. униат Димитрий Кидонис перевел Soliloquia («Монологи»), приписанные бл. Августину, но принадлежащие автору XII в. В 1799 преп. Никодим издал этот греческий перевод.
Гибель Византии, несмотря на противостояние и русских, и порабощенных греков католической экспансии, открыла путь на восток латинской школе и западной литературе. Преп. Никодим Святогорец ( 1749 – 1809 ), обогативший православный мир изданием Добротолюбия, Евергетина, преп. Варсануфия и Иоанна, а также целого ряда творений св. отцов в новогреческом переводе, переводил также и западные книги. Среди его изданий есть «Духовные упражнения», перевод труда итальянского иезуита Пинамонти «Духовные упражнения св. Игнатия [Лойолы], предложенные мирянам» (1698). Издал он также книгу «Невидимая брань», приписываемую итальянскому монаху-театинцу Лаврентию Скуполи (+ 1610). Первое ее издание вышло в Венеции в 1589 под именем некоего аристократа. Выходила она и под именем иезуита Ахилла Гальярди, и иезуиты одно время пытались доказать, что книга была написана одним из них. Исследователи находят в ней влияния итальянских и испанских духовных традиций, элементы орденских доктрин не только иезуитов, но и францисканцев. Издавая греческий перевод, преп. Никодим дополнил «Невидимую брань» сочинением францисканца Хуана де Бонилла «Стезя райская». Редакционная работа греческого издателя состояла в основном в добавлении множества цитат из Св. Писания и св. отцов: преп. Исаака Сирина, свт. Василия Великого, свт. Григория Паламы, свт. Иоанна Златоуста, преп. Максима Исповедника, свт. Григория Богослова, преп. Иоанна Лествичника и мн. др. Были включены также цитаты из Soliloquia псевдо-Августина. Первое издание новогреческого перевода вышло в Венеции в 1796.
До того как свт. Феофан приступил к переводу «Невидимой брани», книга уже дважды переводилась на русский: Иваном Андреевским с латыни (1787) и Александром Лабзиным с французского (1816). В отличие от них свт. Феофан перевел с издания преп. Никодима. Свою работу святитель называет «свободным переложением». Он решил инкорпорировать в текст подстрочные примечания греческого издания, что, естественно, повело к существенным изменениям структуры текста.
Греческое и русское издания «Невидимой брани» ставят важную проблему. Мы хорошо знаем, что многие православные относятся к Западу чисто негативно. Утверждается, что сразу после отпадения Запада от Православия у западных подвижников не осталось ничего кроме прелести. Некоторые идут дальше. Греческий богослов Иоанн Романиди (1927-2001) усматривал «первую ложь» Запада в учении бл. Августина. Можно идти еще дальше. Знаменитый западный юридизм сильно представлен уже у первого латиноязычного богослова Тертуллиана. 
Было бы очень просто утверждать, как это делают наивные апологеты, что преп. Никодим и свт. Феофан ничего не знали о западном происхождении того, что они предлагали православному читателю, или же что их редакторская работа привела к тому, что в редактированных сочинениях не осталось ничего западного. Но ни то, ни другое не доказуемо, и, более того, легко доказуемо обратное.
В то же время говорить о «западном пленении» еще можно в отношении таких писателей как свт. Димитрий Ростовский, поскольку возможности критического отношения их к Западу были ограничены рамками их образования, но никак нельзя в отношении преп. Никодима и свт. Феофана. И дело не с том, что оба весьма резко высказывались против католичества, а преп. Никодим даже поддержал Константинопольских Патриархов в непризнании действительности латинского крещения. Оба подвижника владели сокровищами православной духовности и как никто другой обогатили ими народ церковный. Их «цензура» изданных ими западных книг – высокоавторитетное свидетельство пригодности этих книг для православных.
Можно предположить, что эти книги предназначались издателями для новоначальных, как своего рода введение в духовную жизнь и пропедевтика для изучения св. отцов.