СЛОВО

ПРЕДСЕДАТЕЛЯ ИЗДАТЕЛЬСКОГО СОВЕТА

РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ, ПРЕДСЕДАТЕЛЯ НАУЧНО-РЕДАКЦИОННОГО СОВЕТА ПО ИЗДАНИЮ ПОЛНОГО СОБРАНИЯ ТВОРЕНИЙ

СВЯТИТЕЛЯ ФЕОФАНА, ЗАТВОРНИКА ВЫШЕНСКОГО

МИТРОПОЛИТА КАЛУЖСКОГО И БОРОВСКОГО


КЛИМЕНТА


НА ПЛЕНАРНОМ ЗАСЕДАНИИ СЕМИНАРА СТУДЕНТОВ ДУХОНВЫХ И СВЕТСТКИХ ВЫСШИХ УЧЕБНЫХ ЗАВЕДЕНИЙ

«ДУХОВНОЕ НАСЛЕДИЕ СВЯТИТЕЛЯ ФЕОФАНА ЗАТВОРНИКА»


26 января 2016 года



Ваши Высокопреосвященства!

Ваши Преосвященства!

Дорогие отцы, братья и сестры!


 

От всего сердца вновь приветствую участников и гостей  семинара  «Духовное наследие святителя Феофана Затворника», который в нынешнем году проходит в рамках XXIV Международных Рождественских образовательных чтений.

В очередной раз святитель Феофан собрал нас, чтобы иметь возможность поделиться тем новым, что смогли почерпнуть в трудах этого великого учителя христианской жизни. Действительно, перечитывая то или иное произведение святителя, человек каждый раз находит для себя что-то новое, всегда полезное для души.

Сообразно с темой нынешних Чтений - «Традиции и новации: культура, общество, личность», актуально задуматься над вопросом: кем был для своей эпохи святитель Феофан — традиционалистом или новатором?

Сразу следует отметить, что, несомненно, святитель был приверженцем, более того —ревностным защитником церковной традиции, ни на йоту не отступающим от нее. Но одновременно с этим он был и новатором для административной и хозяйственной практики Церкви и для современной ему общественной мысли, в своем душепопечении о людях. Доказательством тому служат его труды в области реформы духовного образования и в других аспектах  церковной и общественной жизни XIX века.

Приверженность Церковной традиции святителя Феофана ярко выражена в его трудах по защите православного учения от различных ересей и расколов, а также в деле толкования Священного Писания. Его перу принадлежат переводы ряда псалмов (118-го, 51-го, 33-го, 1-го и 2-го), а также толкования на Апостольские послания. Все упомянутые труды выполнены в полном согласии со святоотеческой традицией толкования Писания.

Одну из внутренних опасностей Церкви святитель усматривал в переводе Священного Писания на русский язык. Однако не сам факт перевода волновал святителя Феофана, он не был против него, но источник, с которого он должен производиться. Активно выступая против использования для этой цели масоретского текста, святитель считал его неверным и испорченным. Единственно возможным источником, по мнению святителя, был перевод LXX толковников. Выступая против масоретского текста, владыка Феофан написал ряд полемических статей и писем, в которых аргументированно обосновал свое мнение. Данный вопрос подробно рассмотрен постоянным участником наших чтений, доктором филологических наук Варварой Викторовной Кашириной.

Другим немаловажным вопросом, волновавшим святителя Феофана, было распространение сект и расколов, в том числе старообрядчество, с которым он, так или иначе, боролся на протяжении всей своей жизни. Еще в бытность ректором Олонецкой духовной семинарии святитель начал интересоваться историей и учением старообрядчества. Он изучал книги старообрядцев, чтобы потом иметь возможность опровергать их учение, исходя из их же литературы. В одном из писем Олонецкого архиепископа Аркадия (Федорова) к тогда еще архимандриту Феофану приводится обширный список старообрядческих произведений, специально переписанных и посланных к нему[1].

Став епископом, святитель Феофан продолжал заботиться о защите церковной традиции и учения от влияния сект и расколов. Во время управления обширной Тамбовской епархией, где помимо старообрядчества существовали хлыстовство и молоканство, святитель Феофан встал на путь деятельного противостояния искажениям православного учения. Он привлекал внимание властей к существующей проблеме, сам увещал раскольников и сектантов, давал наставления духовенству своей епархии. В Государственном архиве Тамбовской области хранится обширная переписка святителя с тамбовским губернатором и другими должностными лицами города Тамбова и уездов Тамбовской губернии, которая раскрывает его озабоченность сложившейся ситуацией. На Владимирской кафедре святитель Феофан продолжил труды по борьбе с заблуждениями старообрядчества.

Находясь на покое, а затем в затворе, святитель не переставал отстаивать традиции православия. К публикациям этого рода относятся критика идей пашковства[2] и графа Л.Н. Толстого[3], а также полемические сочинения по вопросам перевода Священного Писания на русский язык[4].

В этот же период был опубликован ряд статей, которые выражали православный взгляд на проблемы, волновавшие общественность XIX века. В этих статьях святитель разъясняет многие недоумения, бытовавшие в умах его современников. Среди них «Суждения Преосвященного Феофана о гибели Русалки...», «Мысли Преосвященного Феофана о протестантской церковноисторической науке», «Ответ на Фантастическую зоологию», «Тариф на индульгенции», «О греко-болгарском вопросе». Все указанные статьи выдержаны в духе православия и церковной традиции.

Завершая повествование о святителе Феофане, как приверженце церковной традиции, необходимо подчеркнуть, что он был противником всякой новизны во всем, что касается церковной догматики. Об этом говорит вся его жизнь и труды.

Однако во всем, что не касается учения Церкви, он не отрицал новаций. Святитель Феофан был в курсе всех научных достижений своего времени и многими из них пользовался. В его келье была фисгармония («гуделка», как он ее называл), и святитель с помощью ее разучивал церковные песнопения. Святитель пользовался микроскопом, другими приборами и инструментами.

Безусловно, как новатора святителя Феофана характеризует его проект реформы духовного образования. Это был поистине новый документ, направленный на качественное изменение отношения к преподаванию в духовной школе. Проработав в разных духовных учебных заведениях не один год и зная их проблемы изнутри, святитель руководствовался желанием вывести духовное образование из закостенелой схоластики и поднять его на новый уровень.

Святитель Феофан был среди первых сторонников женского образования в Русской Церкви. В бытность епископом он открыл епархиальные училища для девиц духовного звания: в 1863 г. в Тамбовской и через год во Владимирской епархии. С этого времени девушки из духовного сословия смогли получать образование и быть помощницами церковно- и священнослужителей.

Подводя итог, можно с уверенностью сказать, что святитель Феофан гармонично соединил в себе оба качества - преданность традиции и новаторство. В чем-то он даже опережал свое время и был ориентиром для других.

Надеюсь, что изучение столь разнообразного и многопланового наследия святителя Феофана послужит на пользу участникам этого семинара, православной среде и всему нашему обществу. Желаю всем плодотворной работы на благо России и Русской Православной Церкви.



[1] Троицкий Н. Е. Переписка между преосвященным Феофаном, бывшим Владимирским и Аркадием, бывшим Олонецким // Христианское чтение.  1894. Ч. 2., №№ 7-8. С. 81—83.

[2] Письма к одному лицу в С.-Петербург по поводу появления там нового учителя веры. СПб., 1881, 148 с.

[3] В Тамбовских епархиальных ведомостях публикуется письмо  Святителя Феофана, в котором содержится отзыв святителя Феофана о графе Льве Толстом (ТЕВ. 1895, № 32. с. 805-806). В журнале странник публикуется выдержка из письма святителя Феофана о сочинениях Льва Толстого (Странник 1895, т. 3. Сентябрь. С. 361). В журнале кормчий выходит статья Отзыв Затворника Феофана о графе Льве Толстом. (Кормчий. М., 1896. №23. С. 319).

[4] По поводу издания священных книг Ветхого завета в русском переводе / Еп. Феофан. – [М]: Унив. тип. (Катков и К), ценз. 1875. – 11 с. – Из нояб. кн. «Душеполезного чтения», 1875. Без тит. л. и обл. Авт. указан в конце текста., Об употреблении нового перевода ветхозаветных писаний/ Еп. Феофан. – [М]: Унив. тип. (Катков и К), ценз. 1876. – 8 с. – Из сент. кн. «Душеполезного чтения», 1876. Без тит. л. и обл. Авт. указан в конце текста., и др.