Преподаватель Российской академии

живописи, ваяния и зодчества им. Глазунова,

доктор филологических наук

Каширина Варвара Викторовна

 

 

«Вышу можно променять только на Царство Небесное»

святитель Феофан о Выше

В письмах святителя Феофана обильно растворены его отзывы о Вышенской обители, которые помогают нам, с одной стороны, воссоздать историческую картину обители второй половины XIX века, а с другой стороны – понять и сердцем ощутить ту любовь и благоговение к Вышенской пустыни, которую испытывал святитель.

Впервые Вышенскую пустынь святитель посетил, когда он возглавлял Тамбовскую кафедру. Вышенская пустынь понравилась ему строгим иноческим уставом и благолепием местности. В 1862 году, назначая настоятелем пустыни иеромонаха Аркадия (Честонова), епископ Феофан пророчески произнес: «Поезжайте, а там, Бог даст, и я к вам приеду».

Занимая высокие церковные посты, святитель Феофан всегда желал уединения, покоя и тишины для того, чтобы заняться трудами духовного писательства и тем послужить Святой Церкви и спасению ближних. Этому препятствовала обширная практическая деятельность на поприще служения Церкви. Известно, что решение об увольнении вынашивалось долго. Как отмечал сам святитель: «Имею в мысли служить Церкви Божией, только иным образом служить». 12 марта 1866 г., в день своего ангела, на память преп. Феофана Сигрианского, после сугубых молитв на божественной литургии он подал прошение в Святейший Синод об увольнении его на покой с правом пребывания в Вышенской пустыни.

30 мая 1866 г. в письме к митрополиту Санкт-Петербургскому и Новгородскому Исидору (Никольскому) святитель Феофан объяснял причину своего ухода на покой: «Я ищу покоя, чтобы покойнее предаться занятиям желаемым, но не дилетантства ради, а с тем непременным намерением, чтобы был и плод трудов, – не бесполезный и не ненужный для Церкви Божией. Имею в мысли служить Церкви Божией, только иным образом служить» [1].

Итак, святитель Феофан желал в вышенском уединении послужить Православной Церкви даром духовного писательства, – даром, который он по милости Божией получил свыше. Через творения святителя и сейчас многие приходят к вере, открывают для себя мир Православия, святоотеческой традиции, обретают путь ко спасению и христианскому совершенствованию.

17 июля 1866 г. он был освобожден от управления Владимирской епархией с назначением настоятелем Вышенской пустыни. 28 июля 1866 г. после молебна покинул Владимир и направился на место своего последнего духовного подвига, – на Вышу, куда прибыл 3 августа 1866 г.

О своем первом впечатлении от обители святитель Феофан писал: «Монастырские порядки здесь прекрасные, братия хороша. Служба долговата, но можно привыкнуть. Утреня в 3 часа. За нею тотчас – ранняя. Поздняя в 8-мь. Вечерня в 4-ре. В 7-мь еще собираются помолиться на сон. Есть труженики крепкие, которые все службы выстаивают и не присядут, серчают даже, если кто попросит присесть. Пустынь в лесу. К каждому воскресенью и празднику собирается порядочно народа и черного и белого. Помещаются на гостиницах и питаются от монастыря. Ни одного дня еще не проходило, с тех пор как приехал, чтоб не было причастников. По всему Выша – преутешительная и преблаженная обитель! Я здесь так покоен духом, что лучшего и желать не следует!» [2]

Однако бремя настоятельства тяготило святителя, об этом он писал своему многолетнему корреспонденту духовному писателю и цензору Николаю Васильевичу Елагину (1817–1891): «Пенсия нужна. Обитель небогата. Не нищенствуют, но и лишнего не имеют. Здесь строгое общежитие. Основательных денег мало. Большая половина добывается сбором. Из сего видно, что управление, к коему надо приложить и заботу о содержании обители, доставлять будет много хлопот и беспокойств скорбных. Сего ради созрело уже у меня намерение отказаться от управления обителью, прося только, чтоб квартира была, какую теперь имею, и поправки в ней и переделки сделал монастырь – чтоб к столу нужное доставлял монастырь (ибо мне самому почти нет возможности сие делать – 25 верст от города), чтоб служить мне беспрепятственно, когда захочу, чтоб лошадей давали» [3]

14 сентября 1866 г. святитель Феофан послал в Святейший Синод прошение об увольнении его от управления Вышенской обителью и назначении ему пенсии. Святейший Синод удовлетворил его просьбу. Освободившись от забот по управлению монастырем, преосвященный Феофан начал вести истинно подвижническую жизнь. Вместе с иноками в течение шести лет он ходил ко всем церковным службам, а в воскресные и праздничные дни сам совершал Литургию соборно с братией. Благоговейным служением епископ Феофан доставлял духовное утешение всем присутствующим в храме. Игумен Тихон впоследствии вспоминал: «Едва ли кто из нас, иноков Вышенских, когда-либо слышал во святом алтаре какое стороннее слово из уст святителя Феофана, кроме последования богослужебного. И поучений он не говорил, но самое служение его пред Престолом Божиим было живым поучением для всех».

Когда владыка не служил сам, а лишь посещал богослужение в храме обители, молитва его была в высшей степени поучительна. Он закрывал глаза ради собранности ума и сердца и весь отдавался сладостной беседе с Богом. Глубоко погруженный в молитву, он как бы совершенно отрешался от внешнего мира, от всего окружающего. Нередко случалось, что инок, подносивший ему в конце Литургии просфору, стоял несколько времени, дожидаясь, пока великий молитвенник снизойдет духом в наш дольний мир и заметит его.

Н.В. Елагину святитель писал: «Мне здесь крепко хорошо. Порядки здесь истинно монашеские. Из братии есть лютые подвижники, обращик – 80-летний старик – никогда не присядет в церкви и ворчит на других за это» [4].

И в других письмах этого же периода святитель повторял: «Мне хорошо. Дюже хорошо» [5]; «По духу же это – маленький Саров» [6]; «я воистину – райствую в пустыне. Не сглазить бы, а если так будет, вижу бездну милосердия Божия, не по грехам моим воздается мне» [7], «мне на Выше крепко хорошо» [8]; «Владыка думает, что я на Выше скучаю; а мне здесь так любо, что не знаю, где может быть так хорошо» [9].

На время Великого поста 1873 г. святитель затворился в своей келье, как бы испытывая твердость своего намерения. В одном письме он замечал: «Сколько тревог я наделал своим нелюдимством, но делать нечего. Так надо» [10].

В 1874 г. он окончательно затворился в своей келье. Как отмечал сам святитель: «чтобы не мешали: но не в видах строжайшего подвижничества, а в видах беспрепятственного книжничества» [11]. Только крайняя необходимость – болезнь глаза вынудила его на время покинуть свое уединение и съездить сначала в Тамбов в 1878 г., а потом в Москву в 1879 г. для совета с врачами.

В 1875 г., то есть через год после ухода в затвор, святитель советовал о делании в уединении, раскрывая немного и свои подвиги: «Минутами уединения надо пользоваться, обращая их исключительно на дело Божие – молитву и богомыслие. Эти же занятия, коль скоро хоть немного исправно идут, не дадут скучать. Ибо от них источается духовное утешение, которого не может дать ничего на земле» [12], а в конце письма добавлял: «Спасайтесь! И о мне многогрешном Бога молите!» [13]

Это было также время напряженной работы над подготовкой экзегетических творений: «Здоровье мое исправно. Сижу и пишу, – пишу бесщадно, хоть не до упаду. – Нужда надлежит – кончить начатое» [14].

По словам известного исследователя духовного наследия святителя Феофана о. Георгия (Тертышникова), «время затвора важнейший период, можно сказать, центр жизни преосвященного Феофана, ибо именно тогда по преимуществу явились во всей силе его великие труды и подвиги…»

Период затвора – это время сокровенных подвигов святителя, известных одному Богу, время сокровенной жизни, практически не известной окружающему миру.

И хотя святитель тщательно скрывал свои духовные подвиги, называя свой затвор «запором» [15], однако его советы о молитве, о духовном делании показывают, что он сам был великим молитвенником и предстателем: «Художное делание молитвы Иисусовой.., творение ее простое со вниманием в сердце или хождение в памяти Божией, суть наш труд, и сами по себе имеют свой естественный, – не благодатный плод. Плод сей есть: собрание мыслей, благоговение и страх Божий, память смертная, умирение помыслов и некоторая теплота сердечная. Все сие суть естественные плоды внутренней молитвы» [16].

Будучи в затворе, святитель никого не принимал, общаясь со своими духовными чадами посредством переписки. Тем из них, кто собирался на Вышу, советовал: «Будьте сердцем в вышних, и будете всегда на Выше» [17].

Кто приезжал на богомолье в монастырь, желал: «Даруй вам Господи отдохнуть у нас и насладиться духовным воздухом монастырским» [18]; «Поздравляю с постом и с достижением обители, где игуменствует Матерь Божия. Даруй вам Господи побыть здесь во здравие и спасение» [19]; «Поздравляю с приездом на богомолье. Помоги вам Господи отдохнуть здесь и освежиться духом» [20]; «Буди вам во благо приезд ваш в нашу обитель!» [21]; «Поздравляю с приездом на Вышу. Дай Господи отдохнуть вам здесь, и укрепиться» [22]; «Поздравляю себя и Вышу с вашим приездом. Приятно знать, что вы у нас. Подольше побудьте. Освежитесь нашим воздухом» [23].

Приглашая посетить Вышу, святитель Феофан писал: «Мечтаете побывать на Выше. В вашей власти привести мечты в действительность. Ворота у нас всегда открыты» [24].

Настоятель обители архимандрит Аркадий (Честонов), сотаинник святителя Феофана, рачительный хозяин и глубокий молитвенник, делал все, чтобы затвор святителя приносил духовные плоды для всей обители. Указывая на пример доброго настоятеля Вышенской обители, святитель Феофан отмечал: «У нас, например, рай растворенный. Такой глубокий мир!» [25]

В 1892 г., уже будучи маститым старцем, незадолго до своего перехода в Вечные обители, святитель признавался, что на Выше он был по настоящему – духовно – счастлив: «Вы меня называете счастливым. Я и чувствую себя таковым, и Выши своей не променяю не только на С.-Петербургскую митрополию, но и на патриаршество, если бы его восстановили у нас, и меня назначили на него. <…> Бог дал мне охоту к труду бумагомарания и к другому рукодельному. И я не видел, как летело время. Теперь вижу, потому что тот и другой труд пресекся. Бумагу марать позывы пропали, а рукодельничать и леность и ослабление сил не позволяют» [26].



[1] Творения иже во святых отца нашего Феофана Затворника: Собр. писем. Вып. V. Изд. Свято-Успенского Псково-Печерского монастыря и изд-ва «Паломник», 1994. Письмо № 759. От 30 мая 1866 года. С. 11.

[2] Там же. Вып. V. Письмо № 760. С. 12.

[3] Там же. Вып. VII. Письмо № 1065. Сент. 1866 года. С. 27–28.

[4] Там же. Вып. VII. Письмо № 1065. Сент. 1866 года. С. 28.

[5] Там же. Вып. VII. Письмо № 1066. От 14 сентября 1866 года. С. 29.

[6] Там же. Вып. VII. Письмо № 1069. От 12 ноября 1868 года. С. 33.

[7] Там же. Вып. VII. Письмо № 1070. От 14 ноября 1868 года. С. 35.

[8] Там же. Вып. VII. Письмо № 1074. От 15 марта 1872 года. С. 40.

[9] Там же.

[10] Творения иже во святых отца нашего Феофана Затворника: Собр. писем: Из неопубликованного. М.: «Правило веры», 2001. Письмо № 30. От 2 мая 1873 года. С. 41.

[11] Там же. Письмо № 544. От 16 декабря 1874 года. С. 541.

[12] Творения иже во святых отца нашего Феофана Затворника: Собр. писем. Вып. VIII. Изд. Свято-Успенского Псково-Печерского монастыря и изд-ва «Паломник», 1994. Письмо № 1223. От 6 февраля 1875 года. С. 6–7.

[13] Там же. С. 7.

[14] Творения иже во святых отца нашего Феофана Затворника: Собр. писем: Из неопубликованного. М.: «Правило веры», 2001. Письмо № 45. От 24 февраля 1875 года. С. 51.

[15] Творения иже во святых отца нашего Феофана Затворника: Собр. писем. Вып. V. Изд. Свято-Успенского Псково-Печерского монастыря и изд-ва «Паломник», 1994. Письмо № 923. От 15 сентября 1891 года. С. 206.

[16] Там же. Вып. I. Письмо № 12. От 29 сентября 1874 года. С. 18.

[17] Там же. Вып. VIII. Письмо № 1265. С. 36.

[18] Там же. Вып. VIII. Письмо № 1303. С. 64.

[19] Там же. Вып. VIII. Письмо № 1326. С. 82.

[20] Там же. Вып. VIII. Письмо № 1334. С. 90.

[21] Там же. Вып. VIII. Письмо № 1378. С. 124.

[22] Там же. Вып. VIII. Письмо № 1409. От 11 июня 1889 года. С. 148.

[23] Творения иже во святых отца нашего Феофана Затворника: Собр. писем: Из неопубликованного. М.: «Правило веры», 2001. Письмо № 95. С. 88.

[24] Творения иже во святых отца нашего Феофана Затворника: Собр. писем. Вып. VIII. Изд. Свято-Успенского Псково-Печерского монастыря и изд-ва «Паломник», 1994. Письмо № 1377. С. 124.

[25] Там же. Вып. VII. С. 230. Письмо № 1198 от 14 января 1891 г.

[26] Там же. Вып. IV. Письмо № 1568. От 15 апреля 1892 года. С. 35–36.