Настоятельница Успенского Вышенского монастыря

игумения Вера (Ровчан)

 

О должности настоятельницы в творениях

святителя Феофана Затворника

 Монашеская жизнь, по сравнению с мирской, есть жизнь новая, и, по слову святителя Григория Богослова, – это «начаток будущего века». На настоятеле обители лежит большая ответственность, чтобы управить собранное Промыслом Божием «малое стадо» (Лк. 12, 32) в Царствие Небесное, создать и внешние, и внутренние условия для того, чтобы монахи могли преобразиться, отринув от себя ветхого человека, обрести чистоту сердца, достигнув уже здесь, на земле, христианского совершенства. Для этого монашеская община должна созидаться на основах евангельских, на основе «единства духа в союзе мира» (Еф. 4, 3), ибо «один Бог и Отец всех, Который над всеми, и через всех, и во всех нас» (Еф. 4, 6).

По слову апостола Павла, «каждому же из нас дана благодать по мере дара Христова» (Еф. 4, 7). Толкуя это место апостольского послания, святитель Феофан замечает: «Как в теле разные члены и всякий член свое особое имеет назначение, исполняя которое, работает на все тело, так и в теле Церкви, коей глава – Христос Господь. Но в естественном теле голова не производит членов и не раздает им назначение, а в теле Церкви Господь Иисус Христос, глава его. – Есть и производитель его, производитель и каждого члена. Каждый член от него получает духовное бытие; от Него же назначается ему место в теле Церкви и дается дар благодати на служение Ему» [1].

 О должности настоятельницы

В историческом исследовании «Женские иноческие уставы» иеромонаха Серафима (Кузнецова) о должности настоятельницы читаем: «Монастырь есть общество сестер, состоящих под руководством одной матери, которая должна служить краеугольным камнем, на коем покоится весь уклад монастырской жизни. Весь монастырь держится сей матерью. Хороша и исправна она, и в обители все хорошо, а неисправна она, и не будет порядка и добра. Поэтому настоятельница прежде всего должна сама идти впереди своего стада, т.е. исполнять в точности введенные в монастыре устав и правила, чтобы не дать повода и возможности нарушать их вверенным ей сестрам» [2].

Настоятельница, подобно кормчему, ведет своих подопечных к спасению, ее «долг всех сестр управить в Царствие Небесное» [3], от нее зависит очень много. Как отмечал святитель Феофан: «Все зависит от настоятелей. Пошлет Бог хорошего, все добре. Нет такого – все вверх дном», и указывая на пример доброго настоятеля Вышенской обители архимандрита Аркадия (Честонова), продолжал: «У нас, например, рай растворенный. Такой глубокий мир!» [4]

В «Чине поставления во игумена» архиерей трижды осеняет главу поставляемого крестным знамением, возлагает на его главу руку и читает молитву: «Боже, всегда человеков спасения промысл творяй и словесную сию паству купно во едино собравый, Сам, Владыко всяческих, безмерным Твоим человеколюбием непорочну сию соблюди, Твоя заповеди непрестанно хранящу, ко еже не погибнути от нея ни единому овчати и от волка противорастления. И раба твоего сего, егоже благоволил еси поставити над нею игумена, достойна покажи Твоея благости и всякими добродетельми украси…» Как символ власти настоятелю вручается посох.

От настоятеля зависит очень много. Прежде всего настоятель определяет весь порядок, весь строй монастырской жизни, под его руководством воспитываются души иноков, посвятивших себя Христу. Святитель Феофан Затворник отмечает, что необходим особый «институт делания настоятелей способных», где бы в «образцовом монастыре» их специально воспитывали и готовили к этому трудному послушанию: «Ревностный настоятель, знающий дело и благоразумный, тотчас берется за дело, и потихоньку все ставит в свой чин. И обитель цветет и внутренне и внешне» [5].

Хорошо устроенные монастыри являются лучшей школой для воспитания будущих настоятельниц, об одной своей ученице святитель писал: «Пусть же готовится в строгий монастырь, где бы ее игумения вышколила хорошенько, чтобы она потом могла сделаться и сама игумениею» [6].

Обращаясь к вновь назначенным настоятелям, святитель Феофан желал им принять «новое послушание как иго, которое тянуть надо вседневно, а не как крылья для возношения» [7], исполнять новую должность неустанно, не смотря ни на какие сложности: «Ну что запрягли вас?! Везите – везите. Пусть пот градом! Надо везть. Бог повелел» [8], но при этом желал «подвигаться понемногу вперед…» [9], указывая таким образом на необходимость постоянного духовного совершенствования.

 Устав как основа жизни монастыря

Жизнь и деятельность монастыря регулируются Уставом, который состоит из правил, основанных на огромном опыте древних подвижников. Время меняется, но духовный стержень уставов сохраняется неизменным, вне зависимости от прошедших веков. И как не устаревает Евангелие, так неизменным краеугольным камнем для современного монашества является опыт первых иноческих общин.

Как писал св. Афанасий Великий: «Горе деве, не подчиненной никакому правилу; в сем случае она подобна не имущему кормчего кораблю, который, по сокрушении кормила, не имея правителя, несется в ту и другую сторону, пока не погибнет, разбившись о камень. В таком же состоянии находится дева без руководителя, внушающего ей страх. Блаженна та дева, которая подчинена правилам. Она подобна плодоносному винограду, растущему в вертограде. Делатель оного, пришедши к нему, очищает ветви его, напаивает его и исторгает растущие около него бесполезные травы, и виноград приносит благовременно прекрасный плод» [10].

Приступая к составлению своего известного труда «Древние иноческие уставы», святитель Феофан писал о необходимости на основе древних уставов Пахомия Великого, Василия Великого, Иоанна Кассиана и Венедикта составить устав для современных монастырей: «Пришло мне на мысль, что многое не ладно в обителях от того, что нет у нас авторитетного устава, на который могли бы опираться настоятели и настоятельницы, желая вести дело управления, якоже подобает. От того они кричат не громко, будто робея <…> Если б был устав, всякий видел бы, что настоятель, крича, прав, и что он обязан слушать, а не слушая штраф нести» [11].

 Внешнее и внутреннее послушание

Любое послушание, в том числе и настоятельское, в монастыре имеет два уровня, два значения – внешнее и внутреннее. Усердное и старательное исполнение лишь одного внешнего дела, без созидания внутренних добродетелей, – бесплодно, не приносит пользу душе, не совершенствует ее, и, в конечном счете, – не ведет по пути спасения и христианской жизни. Как отмечает святитель: «Монастырь точно есть место спасения и обитель спасающихся, но то и другое невидимо; видимое же все представляется житейским. Там идут два порядка жизни: один внутренний, а другой внешний. Послушания, какие налагаются в монастыре, все касаются сей внешней жизни. Незнающий, что эти послушания необходимы только потому, что мы приносим в монастырь с собою и тело, и что дело спасения души должно идти среди сих послушаний своим чередом, с первых шагов может отворотиться от монастыря, почитая их несоответствующими своим целям и своему настроению, – или оставаясь в монастыре, все дело монашества ограничивать только сими послушаниями, и потрудиться напрасно, ни шагу не сделав в очищении и усовершенствовании своей души» [12].

 Послушание как основа духовной жизни

Послушание и отсечение своей воли – одно из основных добродетелей монаха, ибо, по слову Писания: «имже несть управления, падают аки листвие» (Притч. 11, 14). Прежде всего – послушание священноначалию. Святитель Феофан отмечает: «Монастырская жизнь не так трудна, как вам кажется. Не труды там тяжелы, а неимение своей воли: делать что прикажут, и сестрам, и начальницам, и распорядительницам надо покорствовать. За это в награду Бог дает внутренний мир, покоющийся в лоне смирения» [13]. Более того, в другом письме святитель заключает: «Лучший, или единственный верный путь к смирению есть послушание и отречение от своей воли. Без сего можно развить в себе сатанинскую гордыню, смиренничая в слове и положении тела» [14].

Все советы святителя находятся в русле святоотеческой традиции. Святые Отцы именно послушание полагают в основу иноческой жизни. Святой авва Дорофей отмечает: «Если ты пребываешь в послушании, то никогда не верь своему сердцу, ибо оно ослепляется ветхими пристрастиями. Ни в чем не следуй своему суждению, и сам ничего не назначай себе без вопрошения и совета. Не думай и предполагай, что ты лучше и праведнее твоего наставника, и не исследуй дел его, иначе ты часто можешь обмануться и впасть в искушение; ибо сие есть обольщение лукавого, который желает вострепятствовать совершенному по вере послушанию и лишить нас твердого спасения, от него происходящего» (Поуч. 17).

 О необходимости непрестанного духовного совершенствования для настоятеля

Святитель Феофан пишет о необходимости постоянного внутреннего совершенствования настоятеля – «побольше ревности и неустанности Богозрения: отчего в душу будет изливаться мудрость» [15].

Святитель советует настоятелю на деле исполнять известные Евангельские слова: «кто из вас больше, будь как меньший, и начальствующий – как служащий» (Лк. 22, 26): «В душе только надо позаботиться – не выситься и преобладать, а всем служить, чтобы все спаслись и достигли того, чего искать вошли в обитель» [16].

У настоятеля очень много внешних впечатлений и забот, поэтому для него особенно важно блюсти свою душу, не забывать исполнять свое правило, творить Иисусову молитву, в делах полагаться на волю Божию, принимать все со смирением, соединяться со Христом в святом Таинстве Причащения. Святитель Феофан пишет: «…научить вас, как опаснее блюсти душу свою. Это дар Божий. Просите и дастся вам. Однако же и сами не сидите сложа руки, но ищите и обрящете. И все доброе наше от Бога приходит, но только когда ищем. Потрудитесь приобресть навык – внимать сердцу и не давать ходу никаким ни мыслям, ни чувствам, ни позывам, – когда они не в духе Богу угодном, а тотчас отсекать их. Тогда придет уменье – и Богу внимать и всякому делу делаемому, или словам. И все будет в порядке: и дело, и внутреннее Богу внимание. – Основа же сему – чувство к Богу. Глава сему чувству – страх Божий. Когда он придет в силу, все благоустроится» [17].

Святитель Феофан, опираясь на свой духовный опыт, дает советы начальствующим не только в деле воспитания подопечных, но и в деле формирования духовного стержня у них самих. Каждый вечер необходимо, с одной стороны, подводить итоги прошедшего дня, а с другой – полностью, с искренней верой и смирением предаваться в волю Божию: «Делайте расчет всякий день с душою своею вечером. И хорошенько-таки потомите ее, пока не вступит из начальниц в последние послушницы, – чтоб и заснуть с сею мыслию, чая вскоре предстать и Божию суду. Вразумлений всяких ищите в отеческих книгах и в молитве. Есть Ангел-Хранитель. Господь повелит ему потолковать душе, что подобает» [18], а также: «Позаботьтесь засыпать без забот, молитвою вечернею все отрясши, и себя и обитель Богу в руки вложивши» [19].

Чтобы проверить правильность своих действий, советов, необходимо опираться на Святое Евангелие и на учения св. Отцов. В обители должна быть собрана хорошая библиотека, особенно о монашестве. Святоотеческие наставления для каждого монашествующего – это живоносный источник для деятельного совершенствования. Примером такой библиотеки было книжное собрание самого святителя Феофана, которое включало в себя книги по разным областям знаний, на многих древних и европейских языках и которое было признано одной из самых крупных частных библиотек в России.

 Об устроении внешней жизни монастыря

Для настоятеля устроение обители и попечение о ее внешнем благоустройстве также является одной из главных задач, решению которой необходимо посвятить много времени и усердия, потратив много не только физических, но и душевных сил. Святитель Феофан советует увидеть в решении этих вопросов волю Божию, «возлагая все упование на Бога, и в меру напрягая свои старания» [20].

Святитель замечает, что о каждой обители промышляет Сам Господь, главное, советует он настоятелю: «Вы только монашество хорошо держите. Пусть монахи будут: покаянники, смиренники, труженики в молитвах и пощениях и бдениях. Тогда Бог расположит кого-либо, и тот обеспечит монастырь навсегда. А не будет сего, буди как Богу угодно» [21].

Святитель Феофан в своих письмах, посвященных теме монастырского уклада, отмечает и то, что нередко хорошая община может вызвать зависть у других настоятелей: «На ту, которая вам завидует, не серчайте. Ее враг смущает, а она не видит, молитесь о ней. А что переманивает сестр, это должно быть радостно, ибо значит, сестры ваши так хороши, что их желают иметь у себя. Пусть идут. Вам Бог пошлет лучших» [22].

 Об отношении с людьми

Работать с людьми – это всегда сложное послушание, где требуется много терпения и мудрости. Каждый человек индивидуален по-своему, и настоятелю необходимо знать все особенности характера своего чада. Характер у каждой насельницы сформировался за годы жизни в миру и не всегда в воцерковленной среде, поэтому, приняв их в сестричество, необходимо не только прививать любовь к богослужению, молитве и уставной жизни, но и искоренять те греховные «корешки», которые питают «греховное древо» и во многом формируют наш характер. Для этого в некоторых случаях настоятелю необходимо проявлять и строгость: «Держите дело, как следует, и монахов в струнке» [23]. Но не забывать, настоятельница – прежде всего мать с заботливым и сострадательным сердцем: «Положите себе за правило – говорить сестрам всегда с материнским сердцем и доброхотностью; строго без деспотства, снисходительно без поблажек. И пред тем как говорить, молитвенно к Богу обращайтесь, о вразумлении и даровании сил слову» [24].

 Помысел об оставлении настоятельского послушания

Настоятельская должность тяжела и многозаботлива, поэтому к святителю Феофану неоднократно обращались настоятели, которые желали сложить с себя это послушание и посвятить свое время занятиям духовным. Святитель не советовал по своей воле оставлять это послушание.

«Спрашиваете, не погрешаете ли, продолжая нести иго начальствования? Нет. Вы обязаны нести его, пока начальство не скажет: довольно. Как оно не только не сказывает этого, а напротив, налагает на вас новое дело, зная ваши немощи телесные, то вам совсем не след и на ум принимать вопроса: не следует ли оставить труды? Можно бы найти основание для оставления, – предпочтение внутреннего делания сему внешнему, – это очень веский резон: ибо внутреннему деланию цены нет и ему ничто не должно быть предпочитаемо; но и ради его оставить лежащие и налагаемые на вас труды можно бы в таком случае, когда бы труды сии мешали ему и разоряли его. А этого сказать нельзя. У вас теплится непрестанно молитва ко Господу. Не мешали же ей образоваться текущие дела? Надо полагать, что не помешают они, если прибавится к ним малая толика» [25].

И в другом письме не советует настоятельнице подавать на покой – «пусть скрипит, пока скрипится» [26].

 Об отношении насельниц к начальствующим

Очень важно для насельниц обители выработать правильное отношение к начальствующим – не судить, не осуждать, не следить за их поведением и разговорами и проч.: «Научитесь думать о них хорошо и возбудите в себе почтительные к ним чувства. Непременно сделайте это, доведите себя до такого к ним чувства, какое имеете к какому-либо уважаемому лицу, и сие чувство храните, и с ним ходите. Тогда никаких неприятностей не будет. Так ведь и должно вам быть расположенным. Какое вам дело до их поведения?! Начальство есть и почитайте» [27].

Следует избегать осуждения, особенно начальствующих. Как отмечал святитель Иоанн Златоуст: «Если бы мы даже не сделали никакого греха, то уже один этот грех (осуждение) мог бы свести нас в преисподнюю...»

Святитель Феофан советует одной монахине: «Какая придет к вам таракать о делах монастыря с критикою начальственных распоряжений, сразу заставляйте таких молчать, говоря, что такие дела нас с вами не касаются. Или придут просить ходатайства пред мат. игумениею, не слушайте, говоря: игумения – мать ваша, и заботится о вас, мне нечего ей о том напоминать» [28].

Благословение игумении следует принимать как повеление Божие: «Всякое приказание принимайте, как непосредственно от Самого Бога идущее слово, и исполняйте его как дело Божие, как пред Богом, со всем усердием и вниманием, не яко человеком работая, но Богу, всевидящему, страшась суда, изреченного на творящих дело Божие с небрежением (Иер. 48, 10). Затвердите пожалуйста это потверже» [29].

Святитель Феофан сравнивает послушницу, которая покорна воле настоятельницы, с подъяремным животным: «Поставьте себя в чувстве равного подъяремному животному, которое запрягут ли его в водовозку, или в изящный кабриолет везет спокойно, не думая об изяществе, или безобразии везомого. – Если назначат на новое место, назначат потому, что Богу так угодно. И приимите как от руки Господней, и уверены будьте, что давший вам сие новое место, даст и силу действовать в нем, как следует, только не мечтайте о себе, смиряйтесь паче, дело свое духовное не ослабляйте и трудов по нем не умаляйте» [30].

И в другом письме дополняет: «Беспрекословное послушание в противность вкусам нашим дороже всех подвигов, и разорительно оно может быть только при неискусном выполнении его» [31].

Если насельница даже по кажущемуся благовидному предлогу не исполнит благословение настоятельницы, то за это она лишается внутреннего мира: «Если б вы сами искали пострига, я, может быть, сказал бы вам – не ищите, предоставьте м. игумении самой это сделать. А когда мать игумения предлагает, то вам надо согласиться. – Были опыты, что иные отказывались, а потом скорбь и тоска. Лучше этой беды не навлекать на себя» [32].

В монастыре кроме настоятельницы, об отношении к которой мы уже говорили, есть и другие сестры, которые исполняют начальствующие послушания (благочинная, казначея, ризничия, эконом), о коих святитель Феофан писал: «Матушку игумению любите и почитайте, и казначею, и всякую власть монастырскую. Они от Бога поставлены, хоть чрез посредство людей. Всех надо слушать и всех за все благодарить. И не их одних, а и всех сестер надо чтить, и ставить куда как выше себя. Вы так на них смотрите, что они будто ходят по горе или кровле, а вы внизу, – низко, низко. И если душа станет какую сестру видеть ниже себя, крепко тогда надо укорять себя, и поспешить у Господа испросить прощения. Злей всех вещей – возношение, тщеславие, осуждение. Это адский дым и смрад! Приучайте себя всячески к тому, чтоб больше радоваться, когда с вами презрительно обходятся, укоряют, или даже обижают, нежели когда ласкают и приветствуют. В этом самый надежный путь к смирению!» [33]

 Об отношении настоятельницы и священника в монастыре

В обители проходят служение священники, у которых могут возникать разногласия с настоятельницей. Подобный случай описывает протоиерей Николай Флоринский в небольшой статье «Памяти епископа Феофана», опубликованной в 1894 г. в журнале «Воскресное чтение». Когда святитель Феофан был правящим архиереем на Владимирской кафедре, у служащего священника Успенского женского монастыря города Александрова возник конфликт с игумением Елизаветой (Лавровой). Священник стал говорить Владыке о своевластии игумении, но святитель строго заметил: «Игумения в монастыре, что царица. Ей противоречить нельзя, тем более противодействовать» [34].

 О должности благочинного

Ближайшим помощником настоятеля является благочинный, который наблюдает за богослужением, за монастырской дисциплиной и порядком и за нравственным состоянием насельников.

У святителя Феофана есть отдельное письмо, посвященное обязанности благочинного, адресованное вступившему в эту должность:

«Благослови Господи добре проходить вам должность благочинного. – Надо действовать не борзясь, – потихоньку. Пылить нечего.

Главное – возлюбить надо братию и большую и малую и в духе любви действовать.

Кто чем немощнее, тем более надо возыметь к нему любовь. Если будете так действовать, – любовь научит вас всему.

Как огня бойтесь действовать по страсти. Где хоть малая тень страсти есть, там не жди проку. Тут прячется враг, – и все перепутает.

Когда взыскивать приходится, избегайте того движения сердца, по коему благочинный известное нечиние считал бы оскорблением лично себе. Как он смел, когда я велел? – Как он смел у меня на глазах так поступать. – Надо я во всех его видах отбросить.

Благочинный не настоятель, и должен действовать в подчинении наибольшему. Хорош будет благочинный, если он первый своим непослушанием или невниманием к настоятелю первый чинить будет бесчиние.

Благочинный пусть не заглушает монаха. То чин случайный, а монах по обету и умрет монахом. Так монаха паче надо блюсти. Благочиние можно сбросить, а монаха куда сбросишь?

Надо думать много, – и каждый вечер суд над собою творить, – суд без милости. И таким образом учиться, – и благочинствовать, – и монахом быть.

Благослови вас Господи! – Со всякою нуждою к Господу обращайтесь! Господь близ, – и готов с помощью. Теперь больше надо иметь страха и смирения» [35].

 Возрождение современного монашества

Надеемся, что обращение к опыту подвижников и учителей Церкви, к духовному наследию святителя Феофана, дарует силы и духовную опытность насельницам современных монастырей, которые в наше время продолжают нудиться и бороться со своим ветхим человеком, трудиться и созидать свою внутреннюю жизнь. Современное монашество, как и в прошлые века, – это малое стадо, это соль земли, которое призвано духовно возродить наше Отечество.

Сейчас в нашем Отечестве происходит возрождение монашеской жизни. Важно бережно сохранить и развить тот духовный опыт, который передали нам наши предшественники. Проблемы современной монашеской жизни обсуждались и на конференциях, которые прошли в последние годы: в сербском монастыре Жича (2011, сентябрь), в Троице-Сергиевой лавре (2014, октябрь), на Рождественских чтениях (2013–2015).

Современное время ставит перед начальствующими монастырей новые задачи, но основы монашеской жизни остаются те же, что и были с самых древних времен. Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл в докладе на Архиерейском соборе 2011 года отметил: «Важное значение в жизни Церкви и народа имеют монастыри. Насельникам и насельницам обителей необходимо укреплять основы внутренней духовной жизни, заботиться о сохранении монастырских традиций, передавать и прививать их молодым поколениям иноков и инокинь. Вот почему начальствующие в монастырях должны быть не только строителями и хозяйственниками, но и духовно трезвыми служителями Божиими, впитавшими учение Отцов, а кроме того – знающими жизнь Церкви и общества, пребывающими в курсе общецерковных установлений и решений Священноначалия. <…> Монастыри наши должны вновь обрести притягательную силу для молодежи, готовой полностью посвящать свою жизнь Богу».

 


[1] Феофан Затворник, свят. Толкование послания апостола Павла к ефесянам. М.: «Правило веры», 2004. С. 359.

[2] Серафим <Кузнецов>, иером. Женские иноческие уставы. Смоленск: Самарский Иверский женский монастырь, 2002. С. 63.

[3] Творения иже во святых отца нашего Феофана Затворника: Собр. писем. Изд. Св.-Успенского Псково-Печерского монастыря и изд-ва «Паломник», 1994. Вып. III. С. 215. Письмо № 522 от 4 июля 1889 г.

[4] Там же. Вып. VII. С. 230. Письмо № 1198 от 14 января 1891 г.

[5] Там же. Вып. VII. С. 231–232. Письмо № 1199 от 18 февраля 1891 г.

[6] Там же. Вып. VIII. С. 62. Письмо № 1300.

[7] Там же. Вып. III. С. 214–215. Письмо № 522 от 4 июля 1889 г.

[8] Там же. Вып. I. С. 16. Письмо № 11 от 7 июля 1874 г.

[9] Там же. Вып. I. С. 24. Письмо № 16 от 30 апреля 1878 г.

[10] Цит. по: Серафим <Кузнецов>, иером. Женские иноческие уставы. Смоленск: Самарский Иверский женский монастырь, 2002. С. 7.

[11] Там же. Вып. VII. С. 232. Письмо № 1200 от 13 декабря 1891 г.

[12] Там же. Вып. I. С. 111–112. Письмо № 113 от 28 октября и 1 ноября 1893 г.

[13] Там же. Вып. IV. С. 151–152. Письмо № 693 от 12 января 1893 г.

[14] Там же. Вып. IV. С. 162. Письмо № 702.

[15] Там же. Вып. III. С. 233. Письмо № 535 от 24 апреля 1892 г.

[16] Там же. Вып. I. С. 16. Письмо № 10 от 27 апреля 1874 г.

[17] Там же. Вып. III. С. 215. Письмо № 522 от 4 июля 1889 г.

[18] Там же. Вып. I. С. 16. Письмо № 10 от 27 апреля 1874 г.

[19] Там же. Вып. I. С. 16. Письмо № 11 от 7 июля 1874 г.

[20] Там же. Вып. I. С. 16. Письмо № 11 от 7 июля 1874 г.

[21] Там же. Вып. I. С. 26. Письмо № 19 от 24 ноября 1879 г.

[22] Там же. Вып. III. С. 227. Письмо № 530 от 11 июня 1891 г.

[23] Там же. Вып. I. С. 17. Письмо № 11 от 7 июля 1874 г.

[24] Там же. Вып. III. С. 233. Письмо № 535 от 24 апреля 1892 г.

[25] Там же.  Вып. I. С. 5–6. Письмо № 1. Подобный совет см.: Вып. III. С. 184–186. Письмо № 506 от 22 января 1879 г.

[26] Там же. Вып. VI. С. 134. Письмо № 998 от 23 июля 1886 г.

[27] Там же. Вып. II. С. 179. Письмо № 313. Подобный совет см.: Вып. VIII. С. 199. Письмо № 1459.

[28] Там же. Вып. VII. С. 248. Письмо № 1210 от 17 января 1892 г.

[29] Там же. Вып. IV. С. 229. Письмо № 739.

[30] Там же. Вып. III. С. 214. Письмо № 521 от 17 апреля 1889 г.

[31] Там же. Вып. IV. С. 231. Письмо № 741.

[32] Там же. Вып. III. С. 168. Письмо № 496.

[33] Там же. Вып. IV. С. 187–188. Письмо № 711.

[34] П<ротоирей> Н<иколай> Ф<лоринский>. Памяти епископа Феофана // Воскресное чтение. 1894. № 22. 25 мая. С. 354.

[35] Творения иже во святых отца нашего Феофана Затворника: Собр. писем. Изд. Св.-Успенского Псково-Печерского монастыря и изд-ва «Паломник», 1994. Вып. VIII. С. 191–192. Письмо № 1455.