Студент IV курса Тамбовской духовной семинарии

Коробов Владимир Сергеевич

 

 

Православное понимание духовности
в творениях святителя Феофана Затворника

 

Наследие святителя Феофана Затворника как основание современного богословского знания о духовности есть неоспоримое доказательство того, что стремление православной личности к Богу – ответ на вневременный, внепространственный и предвечный Промысел о человеке, ибо сказано в Евангелии: «Будите убо вы совершении, якоже Отец ваш Небесный, совершен есть» (Мф. 5:48). Изучение трудов и жития святого помогает нам осо­знать и осмыслить духовные истины Православия. Правильная духовная жизнь имеет огромное значение для каждого человека, ведь духовное состояние определяет весь порядок его действий, мыслей и желаний.

Понятие «духовность» (греч. «pneumatiká») происходит от греческого «pne͡uma», включающего понятия: Дух (Божий), дух (как часть человеческой личности), духовное начало, жизнь, дыхание[1]. В самом общем смысле оно отражает совокупность проявления духа в мире и человеке, в более узком – порыв к жизни, к ее Источнику – Богу. Истинный и абсолютный Источник духовности заключен в Боге – «Бог есть дух» (Ин. 4:24). В беседе с самарянкой Господь говорит, что нужно поклоняться Отцу «духом и истиною, ибо Отец таковых ищет поклоняющихся Ему» (Ин. 4:23). Следовательно, стремление к Богу, стяжание Святого Духа делает человеческую личность духоносною, духовною. Человек, приняв благодать Духа Святого, становится Его носителем.

Согласно христианскому учению, человек занимает центральное место в мироздании, а его духовность рассматривается на основании сотворения «по образу и подобию Божию» (Быт. 1:26).Что же составляет в человеке этот «образ» и «подобие»?

Отцы Церкви по­разному отвечали на этот вопрос, подчеркивая многочисленные аспекты этой темы. Святитель. Василий Великий считал, что образ заключается в разумности души[2]. Для святителя Иоанна Златоуста это, прежде всего, способность властвовать и господствовать над животными и силами природы[3]. Василий Селевкийский усматривает образ Божий в творческих силах, в способности создавать[4]. Для святителя Иоанна Дамаскина образ Божий запечатлевается наличием свободной воли[5]. Одним из наиболее интересных для нас мнений является отображение Божественного триединства в тройственности душевных сил: ума, сердца и воли. Данную концепцию можно найти в творениях святителя Григория Паламы. Если образ Божий состоит из сил души человека, данных ему от рождения, то подобие – это способность человека направлять силы своей души к уподоблению Богу. Это скорее дарованная человеку Богом возможность стать богоподобным путем свободных личных усилий; богоподобие заключается в духовном совершенствовании человека, в добродетелях и святости, в стяжании даров Духа Святого. «Выражение: по подобию – означает уподобление Богу в добродетели, насколько оно возможно для человека»[6].

Следовательно, человек, будучи сотворенным «по образу и по подобию», имеет в своей жизни цель – приобщиться к Божеству, стать «Божественнаго причастницы естества» (2 Пт. 1:4), или, выражаясь словами святителя Афанасия Александрийского, «стать богом по благодати»[7].

С точки зрения святителя Феофана Затворника образ Божий состоит «в естестве души»[8]. Святитель характеризует его как систему следующих свойств души: невещественность, простота, духовность, бессмертие, разум и свобода[9]. К подобию Божию ведет не сама система как таковая, а правильное употребление этих свойств. «А когда она [душа] должным употреблением разума и свободы познает истину и станет искренно содержать ее… сердце же украсит всякими добродетелями, как­то: кротостью, милосердием, воздержанием, миролюбием, терпением и тому подобным, – тогда эти качества составят в ней подобие Богу»[10]. Т.е. если такие свойства души как ум, воля, чувства, являясь некой заданностью человеческого естества, приобретают правильное направление, то они становятся богоподобными.

Главную и определяющую силу в духовной жизни Православной Церкви всегда составляли старцы. В свете вышесказанного мы хотим кратко изложить на примере духовного наследия и жития святителя Феофана, как выдающиеся представители Православия смотрели на Евхаристию, которая есть сердце и венец всего богослужения, а также на молитву как жизнь духа человеческого, как главный стимул духовной жизни христианина.

Святое Причастие занимало в жизни святителя Феофана Затворника особое место. Следует заметить, что вопреки общему порядку, свойственному ХIХ веку, особо чтимые народом святые того времени держались мысли о необходимости частого Причащения. Среди них был и святитель Феофан Затворник. Вот что он пишет: «На всякой литургии священнослужитель приглашает: «Со страхом Божиим и верою приступите». Следственно, на всякой литургии и можно приступать. Тем более можно приступать часто. У нас иные говорят даже, что грех часто причащаться; иные толкуют, что нельзя раньше шести недель причащаться. Может быть, кроме этих, и другие есть в сем отношении неправости. Не обращайте внимания на эти толки и причащайтесь так часто, как потребность будет, ничтоже сомняся»[11].

Особая опасность, подстерегающая стремящихся причащаться часто, определена святителем Феофаном как принятие фарисейского духа «трубления пред собой». Вот его ответ на вопрос о частом причащении: «Можно. Желание ваше хорошо и спасительно. Помоги вам Господи исполнить его. Но смотрите, – подымется опять труба пред собой. Поопаситесь и так себя наладьте, чтоб для сей трубы воздуха недоставало»[12]. И ещё: «Опасность для вас возможна одна – как бы не возмечтать о себе высоко. Этого бойтесь. Ибо тогда лишены будете всякого плода от Св. Причастия, и самое причащение будет не безгрешно. Боже упаси вас!»[13].

Учение святителя не отменяет необходимость аскетических упражнений накануне приобщения Святой Чаше, но выводит главнейшее, без чего никакие труды не станут плодотворными: «Причастились св. Христовых Таин и по милости Божией получили мирное и утешительное настроение духа. Затем прибавляете, что приготовляясь к Св. Причастию, довольно потрудили себя. – Се добре! И никогда не забывайте сего делать, по силе и сверх силы. За то и утешение дается причастникам. Не будь труда и лишений, и утешение не будет дано, разве по особой какой милости Божией. Так Бог устроил. Не забывайте, однако ж, что не один труд достигает сего, но в соединении с истинным духом, в каком надлежит обращаться к Богу. То и другое нужно»[14].

Таким ообразом, мы видим, что и житие, и научное наследие святителя Феофана Затворника свидетельствуют о том, что он видел в Евхаристии залог сохранения духовности, и идти следует узким путем, избегая крайностей буквального (формального) установления и произвольного обращения к величайшему из Таинств.

В жизни святителя Феофана молитва занимала исключительное место, поэтому святитель Феофан обращает внимание на то, что вся жизнь христианина есть молитва. То есть, продолжая заповедь апостола о непрестанной молитве (1 Сол. 5, 17), святитель говорит, что «христианин продолжает и оканчивает каждое дело молитвою»[15]. Молитве, как и любому другому делу, необходимо учиться. Следуя учению предшествовавших ему святых отцов, святитель обращает внимание на должное приготовление к молитве, как на основу этого делания. Нельзя приступать к молитве, имея в сердце обиду. Вернее, полагать, что потраченное время не будет иметь должного результата, а может даже оказать отрицательное воздействие: «совесть чистая пред Богом и людьми есть условие к тому»[16]. Одна из главных составляющих молитвы, по учению святых отцов, – это внимание. «Устной гласной молитве, как и всякой другой, должно непременно сопутствовать внимание»[17]. Трудность этого условия хорошо знакома каждому христианину. Рассеянность ума и блуждание помыслов также делают молитву бесплодной. Бороться с этим предстоит каждому, и здесь святитель Феофан дает следующий совет: «Вина будет тогда, когда кто, заметив блуждание мыслей, будет продолжать блуждать ими. А надо так: как только замечено отбегание мысли, тотчас ворочать ее на свое место»[18]. Святитель Феофан советует чаще навыкать «молиться своею молитвою»[19]. Действительно порой слова молитвы, произнесенные от чистого сердца, бывают искреннее. Вот как об этом пишет святитель: «Все это и подобное можно изрекать пред Богом и своими словами, не прибегая к молитвеннику. Попробуйте; если пойдет, можно оставить молитвенник совсем, а если не пойдет, надо с молитвенником молиться, ибо иначе можно остаться совсем без молитвы»[20]. Для того чтобы не привыкнуть к правилу и не гнаться за количеством прочитанных молитв, святитель определяет не их количество, а время, обычно затрачиваемое на молитвенное правило. «Иные вот как делают: назначают себе на молитву четверть часа, или полчаса… затем, становясь на молитву, не заботятся о прочитывании стольких молитв, а лишь о том, чтобы к Господу вознестись»[21]. Хорошим средством к приобретению внимания является заучивание молитв наизусть, об этом неоднократно упоминает святитель в своих письмах: «Можно заучить сии молитвы наизусть и читать на память, внятно сердцу и Господу»[22]. Для того чтобы было легче понимать смысл слов, необходимо их заранее прочувствовать: «Чтобы это успешнее совершать. Потрудитесь в свободное время особо прочитать их все, обдумать и обчувствовать, чтобы, когда станете читать их на молитвенном правиле, Вам известны были святые помышления и чувства, созерцающиеся в них»[23]. Святитель как бы указывает, что внешние факторы, такие как свет, молитвослов и т.д., отвлекают во время молитвы: «Затем, обсудив и обчувствовав молитвы, потрудитесь заучить их на память, чтобы не хлопотать уже о молитвеннике и свете»[24].

Внимание и отеческая забота святителя Феофана Затворника о том, чтобы духовные чада умели молиться, понимали молитву, развивали в себе духовную молитвенную практику говорят о том, что святой указывал на нераздельную зависимость духовных качеств христианина с уровнем культуры молитвы, воспитанной в нем.

Святителя Феофана Затворника по праву считают ученым­бого­словом, явившим в своем духовном наследии высоты спасительного знания о духовности как качестве православной культуры, как условии существования православного народа, хранимого Русской Православной Церковью.

 



[1] Греческо­русский словарь Нового Завета. М., 2000. С. 171.

[2] Киприан (Керн), архим. Антропология свт. Григория Паламы. Киев, 2005. С. 147.

[3] Творения святого отца нашего Иоанна Златоуста: в 12 т. Почаев, 2005. Т. 4. С.69.

[4] Киприан (Керн), архим. Указ. соч. С. 198.

[5] Там же.

[6] Иоанн Дамаскин, преп. Точное изложение Православной веры. М., 2007. С. 176.

[7] Православная энциклопедия. М., 2002. Т. 4. С. 41.

[8] Созерцание и размышление. Образ и подобие Божие. М., 2007. С. 323.

[9] Там же.

[10] Созерцание и размышление... С. 323.

[11] Феофан Затворник, свт. Письма о разных предметах веры и жизни. М., 2008. С. 421–422.

[12] Там же. С. 98.

[13] Там же. С. 422.

[14] Там же. С. 387–388.

[15] Феофан Затворник Вышенский, свт. Начертание христианского нравоучения. М., 2008. С. 115.

[16] Феофан Затворник Вышенский, свт. Путь ко спасению... М., 2008. С. 438.

[17] Игнатий Брянчанинов, свт. Аскетические опыты : в 2 т. М., 1993. Т. 2. С. 185.

[18] Феофан Затворник, свт. Что есть духовная жизнь и как на нее настроиться? М., 2008. С. 121.

[19] Там же.

[20] Там же.

[21] Там же. С. 267.

[22] Феофан Затворник, свт. Путь ко спасению... М., 2008. С. 437.

[23] Феофан Затворник, свт. Что есть духовная жизнь... С. 179.

[24] Там же.