Преподаватель Российской академии художеств им. И. Глазунова,

доктор филологических наук

Каширина Варвара Викторовна

 

 

Святитель Феофан о «разрушительном свойстве» религиозно-философских писаний Л.Н. Толстого [1]

 

Многие духовные авторы XIX века указывали на пагубное влияние публицистических и религиозно-философских сочинений Л.Н. Толстого на умы современников. Преп. Варсонофий Оптинский, ездивший по поручению Святейшего Синода к умирающему писателю на станцию Астапово, сказал неутешительные о писателе: «Граф Толстой был человек всесторонне образованный, но не имел Христа – и погиб. Земные знания не помогли ему. Отверг он святую Церковь – и сам был отвергнут» [2].

Собрание отзывов духовных авторов о творчестве Л.Н. Толстого были собраны в книге «Духовная трагедия Льва Толстого» [3], в которой был опубликован только один отзыв святителя Феофана о творчестве Л.Н. Толстого, перепечатанный из «Тамбовских епархиальных ведомостей» [4]. Более обстоятельные мнения святителя Феофана о религиозно-философских сочинениях писателя, прежде всего о «Евангелии», «Исследовании догматического богословия» и о статье «В чем моя вера?», содержатся в его письмах середины 1880-х гг.

С июля 1883 г. религиозно-философские сочинения Толтого стали выходить за границей. В парижском журнале «La nouvelle Revue» был опубликован перевод «Краткого изложения евангелия». Статье было предпослано предисловие издательницы Juliette Lamber (Adan) о том, что «Лев Толстой в ортодоксальной стране охвачен смелостью Лютера, Ивана Гуса и Кальвина» [5].

В 1884 году в Женеве вышла «Исповедь» Л.Н. Толстого, о которой святитель Феофан замечал в письме к архиепископу Леонтию (Лебединскому), что здесь содержится повествование писателя, «как он дошел до настоящего сумасбродства» [6].

По распоряжению Главного управления по делам печати эти сочинения были запрещены к печатанию. В начале 1884 года московский духовный цензор протоиерей М. Боголюбский дал заключение, что книга Т<олтого> «В чем моя вера?» содержит мысли, «явно противные духу и учению христианства, разрушающие начала нравственного учения его, устройство и тишину Церкви и государства» [7].

В 1885 году святитель Феофан, к которому в Вышенском затворе попали статьи Л.Н. Толстого, писал: «Слыхали ли Вы про статьи графа Льва Толстого? Они все разрушительного свойства – для веры, Церкви и отечества. Они секретно распространяются, литографированные за границей. У меня теперь – его евангелие и статья «В чем моя вера». Первое – есть полное искажение настоящего Евангелия. А вторая – ужас! Отрицание всех догматов, – и все во имя учения Христа, кривотолком искаженного. Все догматы, говорит, выдумала Церковь, испортив учение Христа. А у него и Христос – не истинный наш – Господь Спаситель, а что-то туманное. Ни Троицы, ни воплощенья, ни воскресенья, ни бессмертия. Жизнь наша здесь начинается и здесь кончается. Не понимаю, как властям в руки не попадет. А у него есть против государственного строя: например, присяга беззаконна, – войска не нужны и война богопротивна. И суды – противны учению Христа. Между тем учит: бьют, режут, грабят – терпи и молчи. В сем, говорит, сущность христианства. Ужас! Пишут мне: “студенты Московского Университета наперехват читают все сие и начитаться не могут”. Не страшно ли это?!» [8]

Как пишет святитель, за написание нового евангелия, содержащего хулу на св. Церковь, писатель подлежит церковной анафеме: «Этот бесов сын дерзнул написать новое евангелие, которое есть искажение Евангелия истинного. И за это он есть проклятый апостольским проклятием. Апостол святый Павел написал: кто новое евангелие будет проповедать, да будет проклят (анафема: Гал. 1, 8). И чтобы все затвердили это добре, в другой раз это подтвердил (ст. 9). В евангелии богохульника сего цитаты похожи на наши <…>, а самый текст другой. Посему он есть подделыватель бесчестнейший, лгун и обманщик» [9].

В письме к полковнику Семену Афанасьевичу Первухину святитель выражается также горячо и о распространителях лжеучения: «Слышали про евангелие сумасброда Льва Толстого?! Ходит оно по рукам тайно. И еще никого из распространителей никто не отдубасил, как бы следовало» [10].

«Исследование догматического богословия» Л.Н. Толстого было составлено писателем на основе «Православно-догматического богословия» митрополита Московского и Коломенского Макария (Булгакова), автора знаменитой многотомной «Истории Русской Церкви». Известно, что Л.Н. Толстой перед написанием своего сочинения встречался с Владыкой [11].

Вот мнение святителя об этом сочинении: «Из всех статей Т<олст>ого эта самая ничтожная. Он бежит по Догматике, как вагоны по чугунке, и заметки его самые беглые и неверные от быстроты полета» [12].

В мае 1885 года в письме к Николаю Васильевичу Елагину (1817–1891), духовному писателю, чиновнику особых поручений при Главном управлении цензуры, святитель сообщает, что один рязанский помещик прислал ему из Санкт-Петербурга рукопись статьи «В чем моя вера?» и сообщает о своем первом впечатлении: «Он осчастливить хочет человечество. Вот проект счастливой жизни: 1) не противься злу, пусть бьют, режут, грабят, – терпи, но молчи, не защищайся. 2) Суды не нужны, ни полиция, ни войско. 3) Присяга – преступна; 4) Воевать богопротивно. 5) Разводить не следует, даже и при прелюбодеянии супругов. Доказывает, криво толкуя слова Господа в нагорной беседе, – Мф. 5, 21–48, с большими натяжками. В тоне речи – непрестанно изрыгаются хулы на Церковь, которая у него иначе не называется, как извратительницею учения Христова» [13].

В конце письма святитель отмечает, что необходимо что-нибудь предпринять против распространения подобных сочинений, ибо это «зло разрушительное» и просил его сделать доклад обер-прокурору Святейшего Синода Константину Петровичу Победоносцеву [14].

А уже в конце 1885 года в личном письме к К.П. Победоносцеву святитель Феофан отмечал: «Меня понукали писать против бредней гр. Л. Толстого. Но я никак не нашел в себе сил к тому, и лютости подобающей не доставало. Между прочим ждал все пока мне доставят критику «Христианских догматов», – и еще жду. Тогда яснее, может быть, будет, что он есть. – Но вот Г<осподин> Остроумов очень остроумно бьет его и подрывает писательский авторитет его, не только как умствователя, взявшего богословствовать, без приготовки к тому, но и как писателя вообще. Помоги ему Господи» [15].

Упоминаемые в письме обличительные работы принадлежат Михаилу Андреевичу Остроумову (1847–1920(?)), заслуженному ординарному профессору по кафедре церковного права Харьковского университета, автору богословско-философского журнала «Вера и Разум», издавшегося при Харьковской духовной семинарии (1884–1917). В 1887 г. в Харькове вышло его отдельное сочинение «Граф Лев Николаевич Толстой», в котором содержался критический разбор «Исповеди» [16].

К середине 80-х гг. относится переписка о Л.Н. Толстом с архиепископом Холмским и Варшавским (впоследствии митрополитом Московским и Коломенским) Леонтием (Лебединским). Давая характеристику лжеучения известного писателя, святитель Феофан пишет о той пагубе, которое оно имеет для русского общества: «можно ли бояться беды ото Льва? – Зло прилипчиво. Хоть не так быстро, а все же, вероятно, бредни эти распространяются. И вред есть... При маловерии нашем – не знать, что может случиться» [17].

Религиозные сочинения писателя святитель считал «бреднями», которые распространяются по России тайком: «Лев Толстой где-то нахватался, как чаду, злых мыслей – и распространяет украдкою, в рукописях. Но в сих рукописях только бредни его содержатся без всяких доказательств. Как у нас молодежь веры не знает, то легко увлекается сими бреднями по одному предположению, что-де такой писатель, верно, имеет основание так говорить. А у него самого в голове-то галки ночевали» [18]. «Вы помянули, что многие переходят в иную веру, начитавшись сочинения Толстого. Диво! У этого Льва никакой веры нет. У него нет Бога, нет души, нет будущей жизни…»[19]

Первоначально святитель Феофан собирал рукописные списки сочинений Толстого, желая написать критическую статью, однако, по его собственному признанию: «Я думаю написать что-нибудь против, но никак не разберу, кто он по своей системе» [20]. В апреле 1886 года замечает, что хотя против публицистических сочинений писателя выступают многие, но «…пишут очень протяжно <…>. Мне и приходит в голову: выбрать измышления Толстого – все, и потом против них поставить исповедание веры св. Церкви, и пустить в ход. Это будет краткое обозрение вражеского стана и православного воинства. В предостережение, а то зло потихоньку распространяется, а оклика: берегись, не слышно» [21], ибо эти сочинения – «яд настоящий для молодежи» [22]

Однако вскоре святитель отмечает отсутствие у писателя стройной системы взглядов, которую вообще можно было бы оппонировать: «Против Т<олст>ого я не силен, потому что он слишком лукав или глуп, в его речах всюду страшная путаница, то одно говорит, то совсем другое об одном и том же. Бесы его учат лукавству» [23]. «Вступать в споры так противно! К тому же ярость берет, – и бывает искушение махнуть крупною речью [24].

В своих письмах Феофан Затворник несколько раз называет Л.Н. Толстого «башибузуком», что в дословном переводе с турецкого означает: «с неисправной головой», а в более вольном – «больной на голову», «безбашенный» [25]; или же Львом, «рыкающем, кого поглотить» [26], что прямо связано с евангельскими словами: «Трезвитесь, бодрствуйте, потому что противник ваш диявол ходит, как рыкающий лев, ища кого поглотить» (1 Пет. 5, 8).

В феврале 1892 года дает следующую характеристику учения писателя: «Атеисты, толстовщина! Где же это? Неужели около вас теперь в деревне? Господи помилуй! Этот Толстой, у которого в писаниях один бред – имеет последователей?! Верно, Русь православная совсем оглупела. У него души нет, Бога нет, нет и другой жизни. Он, не стыдясь, изрыгает хулы на Божию Матерь, на Спасителя и всю веру православную. Дерзнул и новое евангелие составить, не согласное с настоящим, и чрез то подпал под анафему Апостольскую. Тексты цитируются по истинному Евангелию, а самые тексты иное говорят, подделыватель. Из всех наших пустосмех, он самый пустой и зловредный. Настоящий сын сатанин» [27].

Неоднократно святитель пишет о необходимости духовного бодрствования и противодействия распространению лжеучения, и прежде всего – для пастырей церковных. К 1893 году относится его письмо с таким призывом: «Ничего не слышу, какие у вас в Петербурге распоряжения о противодействии пашковцам, ирвингийцам, толстовцам?! Эти язвы губят многих и в Петербурге, и везде. И следовало бы противопоставить им духовное воинствование. В Санкт-Петербурге много среди духовенства отличных иереев и по образованно и по нраву. Сделать бы из них трубачей, и Иерихонские стены, конечно, пали бы, в утешение верных сынов Израиля и во славу Божию. …То правда, что каждый иерей должен быть самокомандным в деле защиты истины Божией и хранении своей паствы, но во многих случаях они не знают, что волки понемногу растаскивают овечек из стада» [28].

Таким образом, святитель Феофан, Затворник Вышенский, познакомившись с религиозно-философскими сочинениями Л.Н. Толстого, выступил с их решительной и острой критикой, горячо писал о том разрушительном влиянии, которое оказывало его учение на умы современников, ибо, по слову святителя, «у него нет ни Бога, ни души, и ничего святого» [29].

 



[1] При подготовке доклада использованы материалы из электронного архива Научно-редакционного совета по изданию творений святителя Феофана, Затворника Вышенского, Издательского совета Русской Православной Церкви. За ценные консультации выражаем благодарность ответственному секретарю Научно-редакционного совета С.В. Лизунову.

[2] Варсонофий Оптинский, преп. Духовное наследие. Свято-Троицкая Сергиева лавра, 2005. С. 174.

[3] Духовная трагедия Льва Толстого. М.: Подворье Свято-Троицкой Сергиевой лавры, изд-ва «Отчий дом», 1995.

[4] Письма в Бозе почившего епископа Феофана затворника Вышенской пустыни // Тамбовские епархиальные ведомости. 1895. № 32. 12 августа 1895. Неоф. С. 802–809.

[5] Гусев Н.Н. Летопись жизни и творчества Льва Николаевича Толстого. 1828–1890. М., 1958. С. 560.

[6] Письма еп. Феофана к митрополиту Московскому Леонтию (Лебединскому) // РГИА. Ф. 796. Оп. 205. Д. 612. Л. 3. Письмо от 3 сентября 1895 г.

[7] Гусев Н.Н. Летопись жизни и творчества Льва Николаевича Толстого. 1828–1890. М., 1958. С. 571.

[8] Творения иже во святых отца нашего Феофана Затворника: Собрание писем. Изд. Свято-Успенского-Псково-Печерского монастыря и изд-ва «Паломник», 1994. Вып. V. С. 78. Письмо № 792.

[9] Там же. Вып. II. С. 237–238. Письмо № 367.

[10] Творения иже во святых отца нашего Феофана Затворника: Собрание писем: Из неопубликованного. М.: «Правило веры», 2001. С. 563. Письмо № 558 от 1 октября 1884 г.

[11] Гусев Н.Н. Летопись жизни и творчества Льва Николаевича Толстого. 1828–1890. М., 1958. С. 515.

[12] Творения иже во святых отца нашего Феофана Затворника: Собрание писем. Изд. Свято-Успенского-Псково-Печерского монастыря и изд-ва «»Паломник», 1994. Вып. II. С. 137. Письмо № 285.

[13] Там же. Вып. VII. С. 185. Письмо № 1169 от 14 мая 1885 г. Подобный отзыв см.: Вып. 2. С. 27–28. Письмо № 224 от 1 июня 1885 г.

[14] Там же. Вып. VII. С. 186–187. Письмо № 1169 от 14 мая 1885 г.

[15] ИР НБУ им. В.И. Вернадского. Ф. VIII. Д. 4181. Л. 2.

[16] Остроумов М.А. Граф Лев Николаевич Толстой: [Критический разбор «Исповеди» Л.Н. Толстого]. Харьков, 1887. – 296 с.

[17] Письма еп. Феофана к митрополиту Московскому Леонтию (Лебединскому) // РГИА. Ф. 796. Оп. 205. Д. 612. Л. 5. Письмо от 3 сентября 1895 г.

[18] Творения иже во святых отца нашего Феофана Затворника: Собрание писем. Изд. Свято-Успенского-Псково-Печерского монастыря и изд-ва «Паломник», 1994. Вып. VIII. С. 111. Письмо № 1359.

[19] Там же. Вып. II. С. 42. Письмо № 228.

[20] Там же. Вып. II. С. 134. Письмо № 282.

[21] Там же. Вып. VII. С. 194. Письмо № 1175 от 30 марта–3 апреля 1886 г

[22] Там же. Вып. VIII. С. 112. Письмо № 1360.

[23] Там же. Вып. II. С. 136. Письмо № 284.

[24] Там же. Вып. VII. С. 188. Письмо № 1171 от 22 сентября 1885 г.

[25] Там же. Вып. VII. С. 185.

[26] Там же. Вып. VIII. С. 152.

[27] Там же. Вып. VII. С. 251. Письмо № 1212.

[28] Там же. Вып. IV. С. 56. Письмо от 22 ноября 1893 г.

[29] Там же. Вып. V. С. 208.