Митрополит Тамбовский и Рассказовский

ФЕОДОСИЙ

 

 

 Святитель Феофан (Говоров) – архипастырь земли Тамбовской

  В своем первом «Слове при вступлении на паству», произнесенном в городе Тамбове 5 июля 1859 года, святитель Феофан так обозначил главную задачу своей деятельности: «Начертать образ здравого учения христианского, которому надобно внимать»[1]. Как архипастырь Тамбовской земли, он являл своей пастве пример ревностного делателя на ниве церковной, проявляя свои разносторонние дарования во многих областях епархиальной жизни, заботясь о благочинии в храмах и монастырях, воспитании и образовании и т.д.

В Тамбовской духовной семинарии святитель открыл класс иконописи, в котором обучалось до 100 воспитанников. Возможно, решение открыть иконописный класс он принял после первой поездки по епархии в июле – августе 1859 года, когда лично увидел, как расписаны храмы и какие иконы в иконостасах. В августе этого же года он потребовал от духовенства приобретать иконы для иконостасов, написанные в древнерусской традиции. 14 августа 1859 года протоиерей Леонтий Кривополянский из города Борисоглебска сообщал в консисторию, «что во вновь выстроенной в г. Борисоглебске церкви настоящий иконостас еще не устроен»[2]. Святитель положил на прошении такую резолюцию: «Чтоб иконы были не италианской живописи, а православной церковной»[3]. Аналогичное требование он предъявил к священнику Гавриилу Гиляровскому, священнику Иоанну Введенскому и церковному старосте из села Дуплятого Кургана Тамбовского уезда, написав на их прошении об обновлении иконостаса: «Обязать их, – чин икон чтобы был писансколько можно близко к византийскому штилю»[4]. 24 августа 1861 года святитель обязал консисторию распространить по епархии циркуляр о том, «чтобы священноцерковнослужители, равно и прихожане, желающие устроять иконостасы, представляли планы иконостасов и рисунки икон тщательно отделанные и нарисованные не карандашом, а тушью или красками»[5].

Библиотеку духовной семинарии святитель Феофан пополнял лично. В январе 1861 года он пожертвовал в нее 2-й, 3-й и 4-й выпуски «Писем о христианской жизни». Он сделал первый взнос, почти 1000 рублей, на строительство церкви в 1-м Тамбовском духовном училище. Это была вся выручка, полученная от продажи книги «О начале христианской жизни»[6]. Преосвященный проявлял заботу и об открытии благочиннических библиотек, необходимость которых определял так: «Духовная литература год от году все расширяется. Священнику надо быть с ней знакому и для того, чтобы самому совершенствоваться в познаниях, и для удобнейшего научения своей паствы истинам Божиим. Между тем учительных книг в церковных библиотеках Тамбовской епархии, как видно из сведений, вовсе мало, и не каждая церковь в состоянии иметь все книги, могущие заслуживать внимания. Чтобы доставить священникам возможность читать все, что будет сочтено для них полезным, то для этого необходимо завести благочиннические библиотеки…»[7]. Такие библиотеки стали появляться в 1860 году. С их открытием связано проведение своеобразной административной реформы. Когда благочинные начали выписывать книги для библиотек, с них на почте, кроме страховых денег, требовали и так называемые весовые, которые брали с частных, а не должностных лиц. Для придания благочинным официального статуса в глазах светских чиновников святитель распорядился: «Чтобы благочиния каждого уезда были разделены на части, и благочинный каждой части завел печать для официальных бумаг по примеру Киевской епархии»[8]. Так в епархии было положено начало созданию полноценных благочиннических округов.

Создание библиотек стало одной из тех важных мер, с помощью которых святитель Феофан хотел повысить духовный и образовательный уровень духовенства. Библиотеки давали священникам возможность больше читать, а значит, качественнее проводить духовно-просветительскую работу среди прихожан. В октябре 1859 года святитель предписал духовной консистории, чтобы священники «довели своих прихожан до знания Символа веры, Заповедей Господних и молитвы Господней с другими нужными повседневными молитвами, и чтобы заботились о сказывании поучений в церкви, – особенно с изъяснением отеческих писаний, в русском переводе, для чего поручить благонадежным лицам составить каталог книг»[9]. Преосвященный Феофан обязал всех священнослужителей пройти испытания в знании «предметов, относящихся до их должностей, и, по произведении экзаменов … представить … списки – с отметкою, кто как знает свои правила»[10]. Испытания должны были провести отцы благочинные.

О Тамбовском епархиальном женском училище святитель имел особое попечение еще в период его строительства, о чем свидетельствует такой факт. Казеннокоштные семинаристы должны были обеспечиваться пищей и обувью за счет процентов с капитала благотворителя Трунцевского. Когда же за 1-ю половину 1863 года потребовалось снять проценты с указанного капитала, а всего сумма составляла 473 рубля, то святитель постановил: «Проценты с капитала Трунцевского – положить на девическую школу – отчислить и препроводить в училищное управление»[11].Семинарское правление в этой связи решило: «Так как училище девиц духовного звания еще не открыто, а между тем в сумме семинарской, по причине дороговизны на все, оказывается недостаток, то просить Его Преосвященство употребить процентную сумму всю сполна»[12]. Святитель не счел возможным принять сторону правления и распорядился: «Строго следить за расходами и не расширять их, а сокращать»[13]. В январе 1863 года епископ Феофан направил на утверждение Святейшего Синода устав женского училища, разработанный под его началом священником Аникитой Левитским. Цель училища в нем определялась так: «Дать приют беспомощным сиротам и доставить им приличное воспитание»[14]. Задачи ставились следующие: «Воспитать достойных супруг служителей престола Господня и помощниц им в деле нравственного христианского образования прихожан, попечительных матерей, способных облегчить и заменить труды их в домашнем воспитании детей и сведущих хозяек»[15]. Впоследствии цели и задачи училища были скорректированы, и оно стало принимать не только сирот, но и дочерей духовенства. В училище изучались Закон Божий, русский и славянский языки, арифметика, география, гражданская история, чистописание и рисование, церковное пение, рукоделие «в возможно обширном объеме»[16]. Штатное расписание святитель составил сам. Указ об учреждении епархиального женского училища в Тамбове император Александр II подписал 22 июля 1863 года[17], в тот день, когда было принято решение о назначении святителя Феофана на Владимирскую кафедру.

При святителе Феофане начали выходить «Тамбовские епархиальные ведомости». На его ходатайство в Синод 18 января 1861 года последовал указ за № 202 о разрешении издавать ведомости с 1861 года «по приложенной … программе»[18]. Получив указ Синода, святитель определил: «Редактором назначается отец-ректор семинарии архимандрит Геннадий; цензором отец протоиерей Москвин и отец-инспектор семинарии иеромонах Сергий. Заготовить отношение к господину Начальнику губернии с уведомлением о разрешении Святейшим Синодом издавать Епархиальные Ведомости по сделанном мною распоряжении относительно цензоров, таковым же уведомлением сделать объявление господину Управляющему Палатою Государственных Имуществ в типографии коего будет производиться печатание ведомостей»[19]. Первый номер журнала увидел свет в июле 1861 года.

Заботился Преосвященный Феофан и о народном образовании. В течение 1860–1863 годов в епархии были открыты десятки церковно-приходских школ. Содержались они на средства жертвователей. Сам святитель «при всяком удобном случае приглашал к пожертвованиям на великое и богоугодное дело народного образования»[20]. Были разработаны «Правила относительно сельских приходско-церковных училищ», верховное наблюдение за которыми возлагалось на ректора духовной семинарии, а заведование ими стало обязанностью приходских священников. В «Правилах» предлагался один из способов содержания училищ: «Уговорить прихожан избрать из среды себя надежного попечителя училища, на котором и будет лежать удовлетворение с помощью прихожан всех материальных нужд училища»[21]. Дело народного образования не всегда встречало понимание среди крестьян. Благочинный Усманского благочиннического округа протоиерей Иоанн Спиридонов сообщал в своем отчете следующее: «Для распространения грамотности и религиозно-нравственного просвещения при всех церквах ведомства моего священниками заведены приходские школы. Но эта великая со стороны священников благу общему жертва не вызвала достодолжного сочувствия со стороны их прихожан. Они приняли это за явление более частное и несостоятельное»[22].

При святителе Феофане был учрежден крестный ход с чудотворной Вышенской иконой Божией Матери. Указ Святейшего Синода об этом последовал 4 июня 1862 года. В нем говорилось: «Его Преосвященство, Епископ Тамбовский и Шацкий Феофан, донося Святейшему Синоду о желании жителей г. Моршанска переносить с подобающей торжественностью Казанскую икону Божией Матери из Шацкой Вышенской пустыни в г. Моршанск, в память двукратного избавления их от свирепствовавшей в 1853 и 1859 годах в г. Моршанске холеры, – ходатайствовал о разрешении учредить крестный ход с означенной иконою ежегодно к 15 числу июля месяца, с тем, чтобы пребывание ея в г. Моршанске, в Троицком соборном храме, продолжалось не менее месяца. Святейший Синод определяет: учреждение крестного хода из Шацкой Вышенской пустыни в г. Моршанск с иконою Казанской Божией Матери разрешить»[23]. Фактически этим решением было положено начало самому протяженному крестному ходу в Российской империи, так как со временем он охватил почти всю Тамбовскую епархию.

Святитель никогда не оставлял без внимания прошения тамбовского духовенства и пасомых, а также всевозможные рапорты и протоколы. С состраданием и теплотой он относился к тем, кто лишился кормильца. Вместе с тем он проявлял необходимую твердость к священникам и церковнослужителям, которые были нерадивыми и нарушали канонические правила и церковный устав. В 1861 году святитель Феофан вступился за Марию Богородицкую, вдову диакона с. Черняное Тамбовского уезда, оставшуюся с шестью детьми. Поступивший на место ее зятя диакон Алексий Глаголев обязался ежегодно выплачивать ей 25 рублей серебром, но затем попросил консисторию уменьшить выплату наполовину, и она с ним согласилась. Епископ Феофан распорядился иначе: «Обязательство на Глаголеве оставить по-прежнему»[24]. Святитель проявил заботу и о семье будущего священномученика митрополита Владимира (Богоявленского), который в это время учился в семинарии. В деле пономаря г. Козлова Василия Тихомирова, поступившего на место умершего пономаря Федора Чурюковского с обязательством выплачивать его вдове Параскеве 30 рублей серебром в год, святитель также оказался на стороне вдовы. Тихомиров просил освободить его от платежа, так как «за неимением своего дома, вместо которого принужден нанимать квартиру»[25], он тяготится этой выплатой, и консистория согласилась сократить платеж вдвое до 15 рублей серебром. 19 апреля 1862 года святитель Феофан постановил: «Причетника обязать выдать вдове 20 рублей»[26].

В делах, касающихся священнослужителей, святитель старался быть снисходительным и вникать в суть проблем, вынося справедливое решение. Когда в 1862 году заштатный священник Петр Григорьев с. Аннино Тамбовского уезда попросил произвести следствие по поводу якобы имевшего место возмущения им временнообязанных крестьян г. Чичерина, и при этом духовная консистория распорядилась такое следствие произвести, святитель Феофан предписал: «Предложить свящ. Григорьеву прекратить дело, удостоверив, что епархиальное начальство не хочет на него никакого пятна»[27].

В том же 1862 году крестьянин с. Головщино Липецкого уезда Степан Истомин просил произвести следствие о причинении ему обид штатным священником Павлом Львовым. Консистория распорядилась такое следствие назначить, но святитель написал следующую резолюцию: «Не проводить следствие, и потребовать объяснения от священника Львова»[28].

Святитель становился принципиальным тогда, когда это было необходимо для справедливого рассмотрения дела. Так, священник Иоаким Кочетов был перемещен предшественником святителя по кафедре из села Хомутовка в село Ермолово, но, несмотря на распоряжение епархиального начальства, не освободил усадьбу для поселения назначенного вместо него священника Димитрия Доброхотова. Духовная консистория обязала священника Иоакима выселиться в течение двух месяцев и наказала его штрафом в один рубль серебром. Святитель Феофан ужесточил наказание непослушному священнику: «Кочетова за ослушание оштрафовать десятью рублями и впредь каждый месяц взыскивать с него по пять рублей штрафа, пока не очистит усадьбу»[29].

После кончины святителя Феофана Затворника многие отмечали добрые качества его души, проявившиеся в годы служения в Тамбовской епархии, и прежде всего уважительное отношение к людям. «Наши отношения были – христианской гуманности, – истинно гуманные не на словах, а на деле. Мы было едва не забыли слово – подчиненный: как к отцу, как к кроткому и любящему учителю, мы смело, доверчиво обращались к нашему Владыке – Начальнику. И кроткое, отеческое слово, христиански-ласковое обращение было ответом каждому обращающемуся. Бог свидетель, засвидетельствуют с клятвой и все собраты о Христе, что грозного, леденящего душу слова начальника никто из нас не слышал из уст оставляющего нас Владыки»[30].



[1] Феофан, епископ. Слова к Тамбовской пастве. СПб., 1861. С. 6.

[2] ГАТО. Ф. 181. Оп. 1. Д. 1670. Л. 56.

[3] ГАТО. Ф. 181. Оп. 1. Д. 1670. Л. 56 об – 57.

[4] Там же. Л. 47.

[5] О рисунках на вновь устрояемые иконостасы и иконы // ТЕВ. 1862. № 44. С. 122.

[6] Там же. Л. 23 об.

[7] Свирин А.Н. Об учреждении благочиннических библиотек в период правления свт. Феофана на Тамбовской кафедре // Феофановские чтения. 2012. Вып. VI. С. 230.

[8] ГАТО. Ф. 181. Оп. 1. Д. 1751. Л. 158.

[9] ГАТО. Ф. 181. Оп. 1. Д. 1672. Л. 70.

[10] ГАТО. Ф. 181. Оп. 1. Д. 1673. Л. 47, 51.

[11] ГАТО. Ф. 186. Оп. 69. Д. 2. Л. 66.

[12] ГАТО. Ф. 186. Оп. 69. Д. 2. Л. 66.

[13] ГАТО. Ф.186. Оп. 67. Д. 1. Л. 69.

[14] Проект Устава училища девиц духовного звания // ТЕВ. 1863. № 23. С. 215.

[15] Там же. С. 216.

[16] Там же.

[17] Лебедев В., протоиерей. Историческая записка о Тамбовском епархиальном женском училище за 50 лет его существования: 1863–1913 гг. Тамбов, 1914. С. 37.

[18] ГАТО. Ф. 181. Оп. 1. Д. 1724. Л. 122 об.

[19] ГАТО. Ф. 181. Оп. 1. Д. 1724. Л. 122 об.

[20] Ключарев А.С. Преосвященный Феофан Затворник и его пастырская деятельность (1815–1894). Казань, 1904. С. 63

[21] Правила относительно сельских приходско-церковных училищ, утвержденные Епархиальным начальством // ТЕВ. 1862. № 4. С. 54.

[22] Описание состояния приходских училищ // ТЕВ. 1863. № 4. С. 96.

[23] Об учреждении крестного хода с иконою Казанския Божия Матери из Шацкой Вышенской пустыни в город Моршанск // ТЕВ. 1862. № 2. С. 23–24.

[24] ГАТО. Ф. 181. Оп. 1. Д. 1724. Л. 179.

[25] ГАТО. Ф. 181. Оп. 1. Д. 1752. Л. 173.

[26] ГАТО. Ф. 181. Оп. 1. Д. 1752. Л. 173.

[27] ГАТО. Ф. 181. Оп. 1. Д. 1751. Л 45 об.

[28] ГАТО. Ф. 181. Оп. 1. Д. 1752. Л. 330.

[29] ГАТО. Ф. 181. Оп. 1. Д. 1703. Л. 54.

[30] Речь, поднесенная Преосвященному Феофану во время прощального обеда // ТЕВ. 1863. № 15. С. 544–545.